Она бы возненавидела такую жизнь.
– Леди Оливия, – произнес он с легким акцентом. – Я бесконечно доволен, что снова вижу вас сегодня.
Она опустилась в реверансе – ниже, чем при обычной встрече, но не очень глубоко, чтобы не выглядеть раболепно и нелепо.
– Ваше высочество, – тихо произнесла она.
Когда она поднялась, он взял ее руку и запечатлел на кончиках ее пальцев легкий, как перышко, поцелуй. Воздух вокруг них наполнился шепотом, и Оливия, к своей неловкости, почувствовала, что стала центром всеобщего внимания. Казалось, все в зале сделали шаг назад, оставив вокруг нее и принца пустое пространство, чтобы получше разглядеть разворачивающуюся драму.
Он медленно выпустил ее руку, а потом тихо промурлыкал:
– Вы, безусловно, знаете, что являетесь самой красивой женщиной в этом зале.
– Благодарю вас, ваше высочество.
– Я говорю всего лишь правду. Вы – воплощение красоты.
Оливия улыбнулась и попыталась стать той прекрасной статуей, которой он, похоже, хотел ее видеть. Она была не вполне уверена, как ей реагировать на его постоянные комплименты. Она попыталась представить себе, как Гарри рассыпается в подобных цветистых выражениях. Да он, наверное, расхохотался бы, не договорив и первой фразы!
– Вы улыбаетесь… Вы смеетесь надо мной, леди Оливия? – спросил принц.
Быстрее, быстрее, соображай!
– О, просто слыша Ваши комплименты, я улыбаюсь от радости, ваше высочество.
О, Господи, если бы ее услышал Уинстон, он бы катался по земле от хохота. И Миранда тоже.
Но принц, по всей видимости, одобрил данное объяснение, поскольку в его глазах вспыхнул огонь, и он протянул ей руку.
– Пойдемте, пройдемся со мной по бальному залу, milaya. Возможно, мы потанцуем.
У Оливии не было выбора, и она вложила свою руку в его. Он носил какую–то очень официальную форму, ярко малинового цвета, с четырьмя золотыми пуговками на каждом рукаве. Шерсть слегка царапалась, и Оливия подумала, что принцу, наверное, неимоверно жарко в этом переполненном зале. Однако сам он, казалось, не испытывал никакого дискомфорта. Более того, принц, похоже, сам излучал холод, будто говоря «любуйтесь, но не смейте прикасаться».
Он знал, что все взгляды прикованы к ним. Он–то, наверное, привык к подобному вниманию. А она раздумывала, представляет ли он себе, насколько она в этой ситуации чувствует себя неуютно. А ведь Оливия привыкла к чужим взглядам. Она знала, что популярна, знала, что другие юные леди смотрят на нее, как на эксперта в области моды и вкуса. Но это… Сейчас все было совсем иначе.
– Я наслаждаюсь вашей английской погодой, – произнес принц, когда они дошли до угла. Оливия обнаружила, что ей приходится следить за своими шагами, чтобы оставаться в правильном положении относительно своего кавалера. Каждый шаг был тщательно выверен и абслоютно точен, с пятки на носок, одним и тем же движением, неизменно.