– Может, хватит? – спокойным тоном предложил Лис, поднявшись с лавки и неслышно подойдя со спины к гогочущей компании.
– А тебе что за забота? – недружелюбно огрызнулся один из них: рыхлый, с ранними залысинами и двойным подбородком. – Мой варранг – что хочу, то и творю. Заведи себе такого же и развлекайся. Или этого купи… – смерив заступника оценивающим взглядом, он презрительно сплюнул на пол: – Да только денег у тебя не хватит, смерд.
Дружки радостно заржали, словно услышали веселую шутку.
– Сколько? – бесстрастно спросил Лис, перебирая в правом кармане невеликую наличность.
Рыхлый поперхнулся и вновь смерил его взглядом. Прищурив левый глаз, он лениво процедил:
– Двести золотых… – и злорадно усмехнулся, предвкушая потеху.
Лис не дрогнул ни единым мускулом, лишь пальцы судорожно сжали в горсть глухо звякнувшие монеты. Таких денег у него не было. Левая рука машинально нырнула в карман. Нож. Он даже удивиться не успел – мельком вспомнилось, что стражники изъяли его при обыске – как ладонь раскрылась, демонстрируя перочинную игрушку швейцарских умельцев.
– Махнем не глядя?
Глаза рыхлого алчно сверкнули. Покрутив в руках нож, он зацепил ногтем штопор, ковырнул ножницы и с показным равнодушием мотнул головой:
– Безделушка.
– Не хочешь, как хочешь… – с не меньшим безразличием в голосе констатировал Лис. – Значит, не договорились, – он потянулся к ножу.
– Погоди-погоди! – всполошился рыхлый, ухватив его за рукав, и оправдывающимся тоном продолжил: – Обученный варранг стоит дорого… очень дорого! Даже мой бездельник… – он кинул ненавидящий взгляд на щенка, – стоит больше, чем я тебе предложил… – подхватив со стола стаканчик с костями, рыхлый радостно встряхнул его и азартно предложил: – Сыграем? Мой щенок против твоей безделушки.
– Давай! – неожиданно для самого себя согласился Лис. – Бросай первым.
Рыхлый долго тряс стаканчиком, несколько раз подносил его к уху и беззвучно шевелил губами, словно читал молитву или заговор. Наконец, он перевернул стаканчик и катнул пару игральных костей по столу.
Одиннадцать!
Дружки оживленно загомонили, а рыхлый довольно хлопнул в ладоши.
– Твой черед, – тонкие губы растянулись в снисходительной усмешке.
Лис молча взял кости в руки. Теплые. Нежданно вспомнился Михалыч с его молитвами перед игрой. Взывал он ко многим богам, но предпочтение отдавал греческому пантеону.
Перекатывая в кулаке граненые кубики, Лис лихорадочно рыл в памяти имя покровителя азартных игр. Щенок замер у пальмы, внимательно наблюдая за ним черным блестящим глазом. Другой был прикрыт волнистой светло-серой прядью свисающей со лба. Ни миг даже показалось: маленький варранг понимает, что на кону его судьба.