– Послушай, – сказала она. – Мы сейчас стоим, и я могу запросто уйти в свой вагончик. Если ты не дашь слово, что будешь вести себя как джентльмен, я не собираюсь оставаться здесь с тобой. Можешь ехать один.
– Разве я тебе нисколечко не нравлюсь? – спросил он.
– Дело не в этом, – ответила Марина. – Я не хочу, чтобы меня мучила совесть, а ты должен поклясться, что больше не будешь ко мне приставать.
Джим понял, что она не шутит. Фургон впереди пришел в движение.
– Хорошо, пусть будет по-твоему, но я должен сказать, что разочаровался в тебе, – произнес он.
– Как жаль, да? – сказала Марина.
– Замужняя или нет, какая разница? – спросил Джим. – Кроме того, если уж на то пошло, обычно именно замужние и бывают более сговорчивы.
– Значит, на этот раз ты ошибся, – твердо произнесла Марина. – Я люблю своего мужа, и меня больше никто не интересует. Я доходчиво объяснила?
– Даже слишком доходчиво, черт возьми, – ответил Джим. – Интересно, кем ты себя считаешь? Но погоди, ты изменишься! Мне просто не повезло, что я встретил тебя так скоро после твоего, замужества.
– А ты не слишком-то высокого мнения о женщинах, ведь так? – спросила Марина.
– Женщины созданы для любви, – ответил Джим.
– И все же ты до сих пор не женат, – напомнила ему Марина.
– Я встречал слишком много замужних женщин, чтобы засунуть голову в петлю, – хихикнул Джим. – Может, мне просто попадались не те женщины. Вот если бы я встретил кого-то вроде тебя, все было бы по-другому.
– Что за чушь, – покраснела Марина.
– Ты только и знаешь, что критикуешь меня. – Джим повернулся, улыбнувшись ей, а затем перевел взгляд обратно на дорогу. – Нет, ты особенная, – задумчиво произнес он. – В тебе есть нечто такое, чего я никак не могу понять. Ты выглядишь соблазнительно, но когда дело доходит до главного, ведешь себя как глыба льда.
– Именно так я и отношусь ко всем, кроме Карлоса, – ответила Марина, и это было правдой.
– Что в этом Карлосе такого, чего нет во мне?
Этот вопрос заставил Марину задуматься. Стоило Каркасу лишь прикоснуться к ней, как у нее внутри разгорался огонь. Марина на мгновение закрыла глаза, ощутив, как ее охватывает волнение. Она вновь вспомнила тот момент, когда они вдвоем лежали на узкой кровати и она чуть было не уступила ему. Тогда она хотела его, сгорая от непреодолимого желания. Лишь чудом, усилием воли – Марина даже не подозревала в себе такой стойкости – ей удалось высвободиться. «Я люблю его, – подумала она сейчас, – и все-таки смогла сказать «нет». Марина сама удивилась, как она могла быть такой сильной. Но затем поняла – ее любовь к Карлосу была чем-то самым замечательным, самым прекрасным во всей ее жизни, и она не осмеливалась принизить и запачкать это чувство. Это было нечто возвышенное, почти священное. Она бы просто не перенесла, если бы их союз не был совершенным, как идеальная любовь, которую она искала всю свою жизнь.