– Допиши предложение.
Агата демонстративно вздохнула, и немного ниже нарисованного кота появилась строка:
– Un chaton est couché sur le coussin.[5]
– Какая подушка, почему лежит? – оторопела Бланш.
– Он согрелся перед камином, напился молока и пошел спать, – бойко объяснила Агата и сползла со стула.
Бланш не сомневалась, что на вопрос, почему кот на рисунке огромный и черный, девочка ответит, что он вырос и испачкался в саже. И ругать ее за желание все переиначить бессмысленно. Шустрому ребенку, выполняя однотипные задания, очень трудно усидеть на одном месте. А учитывая, что до Бланш образованием Агаты почти никто не занимался, можно было отметить, что ученица старается как может и делает огромные успехи.
По крайней мере, собой Бланш была довольна. Несмотря на легкомыслие и неусидчивость, Агата многое схватывала на лету и запоминала надолго. Достаточно было завладеть ее вниманием, и урок шел замечательно. Основы языков, этикета, географии и истории, рисования, музыки и танцев более-менее аккуратно укладывались в симпатичную детскую головку.
– А теперь изложи свою версию в письменном виде.
Агата сморщила носик, взяла брошенное перо и, не присаживаясь за стол, быстренько приписала краткое объяснение, добавив, что кот очень хороший, пушистый и добрый, только много места на подушке занимает.
Ошибок не было, строчки лежали ровно, а буквы стояли прямо, как часовые королевской гвардии.
Бланш похвалила ученицу и наконец-то разрешила ей выйти из-за письменного стола.
Девочка тут же прильнула к окну.
– Спускайтесь на чай, – внезапно прозвучало со стороны двери, и в комнату вихрем ворвалась нарядная леди. – Свежие булочки уже принесли, и если поторопитесь, то Роберт оставит вам по штучке.
– Проворонили, – разочарованно протянула девочка, и Бланш заподозрила, что интерес Агаты был вызван не выпечкой, а мальчиком, который ее принес.
– Спасибо, миссис Вуд, мы сейчас подойдем, – улыбнулась Бланш, наблюдая, как Агата приводит в порядок свое рабочее место.
Миссис Вуд тем временем заглянула в ящики комода, за диван и в нижний отсек книжного шкафа.
– Вы что-то потеряли? Помочь?
– Мама, ой, дайте померить!
– Подожди, дорогая, я в растерянности. – Миссис Вуд скинула с плеч новую теплую накидку и набросила ее на Агату.
Девочка закрутилась перед зеркалом, а ее мать приподняла край верхней юбки и пояснила:
– La gaze cristal.[6] Ткань-то красивая, но я никак не могу понять, чем украшать одежду сверху. Она так элегантно переливается, что и цветы, и гирлянды листьев кажутся лишними… И шали у меня все с узорами, но я же не могу забить двуцветный шелк клеткой или меандрами? А просто так идти, в пустом платье… – Миссис Вуд так грустно вздохнула, что Бланш пришлось проявить изобретательность и напрячь фантазию.