Этот еще молодой человек – а Джорджу лишь недавно исполнилось тридцать, – крепкого телосложения, с вечно хмурым или безразличным лицом, мог не ответить на приветствие или на заданный вопрос. Светскую беседу, предлагаемую ею, он игнорировал напрочь, предпочитая деловой разговор или обсуждение каких-то конкретных вопросов. Бланш понимала, что у него просто нет времени думать о пустяках, но себя рядом с ним ощущала легкомысленной болтушкой. При этом с отцом или братом он слов не экономил, вполне мог увязнуть в споре по политическому, например, вопросу.
Кроме того, Бланш было странно наблюдать отношение к нему других дам. Агата его обожала, а Лора полностью игнорировала, и Бланш, воспитание которой предписывало ей сглаживать любую неловкость, всеми силами пыталась нарушить повисающее в гостиной или столовой молчание.
Постепенно она поняла, что необщительность Джорджа никак не связана с его личным отношением к другим. Погруженный в решение практических вопросов, он терялся от трескотни Лоры или элементарно не успевал отвечать.
А через пару месяцев Бланш начало казаться, что за молчанием или небрежно брошенными фразами Джорджа скрывается некий интерес. И это ее расстроило еще больше, чем откровенное неприятие.
Она знала о своей красоте и тех опасностях, которые благодаря ей возникают. Успокоив нервы новым неспешным ритмом жизни, девушка похорошела еще больше. Кроме того, устаревшие наряды Лоры, которые та время от времени щедрой рукой жертвовала Бланш, бережно перешивались, лишались вычурных украшений и превращались из просто дорогих вещей в невероятно стильные и достойные повседневные одежды. И Бланш в них никак не могла выглядеть тихой и незаметной гувернанткой. Где бы она ни появлялась с Агатой, жгучая южная красота, подчеркнутая великолепными платьями, сразу привлекала внимание.
Джордж, с которым ей приходилось постоянно общаться, не мог этого не замечать.
Когда очередным утром он начал особенно усиленно настаивать на том, чтобы лично отвезти Бланш и Агату на прогулку в Зоологический сад, девушке пришлось долго отказываться.
– Здесь недалеко, мы прогуляемся пешком, – объясняла она.
– Но лучше проехать…
– День солнечный, морозца, даже самого легкого, не предвидится. Мы дойдем сами.
– Я отвезу вас и подожду, пока вы нагуляетесь.
– Не стоит этого делать. Если мы устанем, то просто возьмем кеб.
После этих слов на лице Джорджа, обычно лишенном сильных эмоций, отразилось такое негодование, что Бланш пришлось проявить всю свою твердость и силу духа, чтобы настоять на своем.
Ситуация, в которой хозяин ухаживает за девушкой, находящейся у него в услужении, казалась Бланш невероятно пошлой и гадкой, и, если бы ее подозрения подтвердились, ей пришлось бы немедленно искать новую работу. Но других вариантов у девушки на примете не было, и она всеми силами старалась не допустить подобного развития событий. Самое же главное заключалось в том, что сердце ее по-прежнему болело от незаживающей раны, а Джордж никоим образом не выглядел для нее привлекательным.