улыбаться тебе при встрече. Потом она начнет уничтожать взглядом любую подсевшую к тебе во время обеда гримершу. Потом у тебя дома появится несколько килограммов забытых ею вещей. И все это произойдет, если ты еще раз с ней переспишь. Ты ведь этого не сделаешь! Ты уже ученый. Не делай этого хотя бы у себя дома, мудак! Не давай ей повода, слышишь?
– Жалко, что у нас было так мало времени в Питере, – говорит Даша, облизывая губы.
«Не реагировать!»
– Это была самая веселая поездка в моей жизни. – Она закрывает тушь.
«Не ведись! В ее серых буднях даже поход в секондхенд – уже событие».
– Ты потрясающий любовник.
«Молчать, это чистая провокация!»
– Тебе было хорошо со мной? – Она оборачивается, лишая меня возможности игнорировать вопрос.
– Я... – пытаюсь затянуть время, как в матче на чужом поле, где твоя команда случайно забила гол, – не помню... – Времени до конца матча еще предостаточно. – Ты накормила меня кислотой до потери сознания... кажется...
– Свинья!
– Или я потерял его в тот момент, когда ты разделась? – Все-таки надо оставаться хорошим парнем, хотя бы для статистики.
– Хорошо, не свинья. Хрюшка!
– Спасибо, – целую ее в подставленные губы.
В борьбе с самим собой главное – не победа, а участие...
Салон бизнес-класса набит пассажирами. Душно так, что даже вывернутые до упора и направленные в лицо нагнетатели воздуха не спасают. Я начинаю обмахиваться прихваченной перед посадкой газетой, но это ничего не дает. В голове идет братоубийственная война совести с силами добра, отвечающими за переложение своей вины на других. Когда последние побеждают, я встаю, перегибаюсь через спинку кресла и начинаю шипеть на Олега с Женей, которые сидят, прислонившись друг к дружке, елочкой, и смотрят на меня осоловелыми глазами:
– Ну что, любители экспериментов с сознанием! Написали заявления с открытой датой?
– Сядь! – Даша дергает меня за рукав.
– Есть идеи насчет записи, которую мы в Москве покажем?
– Не-е-е-е-е-е, – тянет Олег, которого, кажется, все еще не отпустило. Или он с утра добавил?
– Скажем, что у нас камеру заклинило? Свет перегорел? Брак по звуку?
– Может, скажем, что у нас запись местами... не получилась? – Женя делает умоляющие глаза.
– А у тебя есть хоть какая-то запись?
– Интервью с этой питерской. – Женя опускает глаза. – Еще...
– Ну вот! – глупо ощеривается Олег.
– Молодой человек, займите свое место, мы готовимся к взлету! – подходит ко мне стюардесса.
– Вы боитесь, я вам равновесие в салоне нарушу? – злобно огрызаюсь я.
– Андрей, немедленно сядь! – рычит Даша.
– У тебя идея насчет интервью родилась, и ты хочешь мне ее на ушко нашептать?