— К вам посетитель, товарищ президент, — произнес Мигель тоном, в котором сквозила явная неприязнь. Нет, неприязнь не к Фиделю. К посетителю.
— Ну так зовите его сюда, — пожал плечами Кастро.
— Но ведь это… — несколько замялся секретарь, — профессор Хосе Родригес.
— Опять? — увидился Фидель. — Как же он мне надоел! Каждую неделю приходит, если не чаще.
— Вот я и подумал, товарищ президент… может быть, сослаться на вашу занятость и отказать? В конце концов, завтра же юбилей…
— Нет, товарищ Эрнандес, так не пойдет, — покачал головой Кастро. — Раз уж он пришел — придется принять. А юбилей… да что юбилей? В конце концов, это ведь даже не государственный праздник.
— Но ведь это годовщина вашего первого избрания на высший государственный пост! — благоговейным тоном воскликнул Мигель.
— И что же? — скромно улыбнулся Фидель. — Конечно, я несказанно горд оказанным мне доверием — но почему эту дату должна праздновать вся страна?
— Потому что народ вас искренне любит, товарищ президент, — ответил секретарь.
Кастро хотел возразить, но тут же передумал. Что ни говори, а народ его действительно любил. Иначе не переизбирал бы снова и снова.
— И все же, товарищ Эрнандес, — строго сказал Фидель, — нехорошо заставлять посетителя ждать. Он такой же гражданин, как и мы с вами. Зовите.
Профессор Хосе Родригес ждать себя не заставил, буквально ворвавшись в кабинет через пять секунд после ухода Мигеля. Несмотря на внешнее спокойствие, его явно сотрясала клокочущая ярость.
— Здравствуйте, господин президент, — сухо поздоровался Родригес с Фиделем.
— Я вам не «господин», — покачал головой Кастро. — «Господин» — это обращение слуги к хозяину. А я вам не хозяин.
— «Господин» — это уважительное обращение равного к равному, — возразил профессор, по-прежнему с трудом подавляя свои бурлящие чувства.
— Для уважительного обращения равного к равному, — не согласился Фидель, — существует слово «товарищ». Называйте меня «товарищ президент». Или «товарищ Кастро».
— Вы мне не товарищ, — презрительно фыркнул Родригес. — Называйте так своих лакеев.
— Хорошо, — примирительным тоном произнес президент, — давайте использовать слово «гражданин». Итак, гражданин Родригес, в чем состоит цель вашего сегодняшнего визита?
— Я полагаю, гражданин Кастро, вы и сами это прекрасно знаете, — с ненавистью в голосе сказал профессор. — Речь идет о вчерашней демонстрации Народного Союза на восточной окраине столицы, разогнанной силами полиции. И не вздумайте утверждать, что вам об этом ничего не известно!
— Отчего же, известно, — усмехнулся Фидель. — Собственно говоря, именно я и приказал ее разогнать.