Мамаша отодвигает дверь фургона.
— Это очень важные люди. Вы все должны улыбаться и выглядеть счастливыми. Понятно?
— Да, — бормочем мы.
— Вылезайте.
Выбираясь из фургона, я слышу, как Алена заплетающимся языком произносит:
— А пошла ты, Мамаша…
Но, кроме меня, никто этого не слышит.
Покачиваясь на высоких каблуках, дрожа в своих тоненьких платьицах, мы гуськом поднимаемся по трапу. На палубе нас встречает мужчина. Мамаша торопится ему навстречу. Я знаю, что это важный господин. Он небрежно оглядывает нас и одобрительно кивает. А потом обращается к Мамаше по-английски:
— Заводи их внутрь и взбодри алкоголем. Мне нужно, чтобы к приезду гостей они были в тонусе.
— Хорошо, господин Десмонд.
Взгляд мужчины останавливается на Алене. Она стоит, покачиваясь, у бортика.
— От этой опять ждать неприятностей?
— Она приняла таблетки. Будет тихой.
— Хорошо бы. Сегодня ее выходки совсем ни к чему.
— Заходите, — приказывает нам Мамаша. — Заходите внутрь.
Мы проходим в кают-компанию, и я застываю в изумлении. Хрустальная люстра искрится под потолком. Я вижу обшитые темным деревом стены, диваны, обитые кремовой замшей. Бармен откупоривает бутылку, и официант в белом кителе подносит нам бокалы с шампанским.
— Пейте, — говорит Мамаша. — Рассаживайтесь и расслабляйтесь.
Мы все берем по бокалу и разбредаемся по салону. Алена садится на диван рядом со мной и потягивает шампанское, положив ногу на ногу, разрез на платье обнажает ее изящное бедро.
— Я наблюдаю за тобой, — предупреждает ее Мамаша по-русски.
Алена пожимает плечами.
— Меня этим не удивишь.
— Гости прибыли, — объявляет бармен.
На прощание Мамаша посылает Алене угрожающий взгляд и исчезает за дверью.
— Видишь, ей приходится прятать свою жирную рожу, — замечает Алена. — Никто не хочет смотреть на нее.
— Ш-ш-ш, — шепчу я. — Не надо, а то у нас будут неприятности.
— Если ты еще не заметила, моя дорогая Милочка, неприятности начались уже давно.
Мы слышим смех мужчин и их радостные приветствия друг другу. Американцы. Дверь распахивается, и все девочки разом оборачиваются, улыбаясь гостям. Их четверо. Один из них — хозяин вечеринки, господин Десмонд, который встречал нас на палубе. Остальные — трое мужчин в дорогих костюмах и при галстуках. Двое из них молоды и подтянуты, их движения уверенны и грациозны, как у атлетов. Третий гость значительно старше, годится мне в деды, полноватый, в тонких очках, с редеющей седой шевелюрой. Вновь прибывшие с явным интересом разглядывают нас.
— Я вижу, ты привел новеньких, — замечает пожилой.
— Тебе стоит почаще бывать у нас, Карл. — Господин Десмонд жестом приглашает гостей к бару. — Как насчет того, чтобы выпить, джентльмены?