— Неплохо бы скотча, — соглашается дед.
— А ты, Фил? Ричард?
— То же самое.
— А мне шампанского.
Раздается урчание двигателя. Я выглядываю в окно и вижу, что мы удаляемся от причала. Поначалу мужчины держатся особняком. Стоят у бара, потягивают свои напитки, переговариваются друг с другом. Мы с Аленой понимаем по-английски, а остальные девочки почти нет, и вскоре натянутые улыбки на их лицах сменяются выражением скуки. Мужчины обсуждают бизнес. Я слышу, что они говорят о контрактах и заказах, о ситуации на дорогах и авариях. О том, кто какой контракт получил и сколько заработал. Собственно, это и есть цель вечеринки — сначала бизнес, потом развлечения. Они выпивают, и бармен наливает им по второму бокалу. Небольшая разминка перед тем, как трахать шлюх. Я вижу блеск обручальных колец на пальцах троих гостей, и представляю, как эти мужчины занимаются любовью со своими женами на больших кроватях с чистыми простынями. Женам невдомек, что вытворяют их мужья в других постелях с такими девчонками, как я.
Время от времени мужчины поглядывают на нас, и у меня начинают потеть ладони в предчувствии ночной пытки. Старикан упорно косится на Алену.
Она улыбается ему, еле слышно обращаясь ко мне по-русски:
— Какая свинья! Наверняка хрюкает, когда кончает?
— Он может услышать, — шепчу я.
— Он ни слова не поймет.
— Откуда ты знаешь?
— Посмотри, он улыбается. Думает, что я восхищаюсь его красотой.
Мужчина ставит пустой стакан на стойку бара и направляется к нам. Мне показалось, что он стремится к Алене, поэтому я встаю, чтобы освободить место на диване. Но он хватает меня за руку и останавливает.
— Здравствуй, — говорит он. — Ты говоришь по-английски?
Я киваю; в горле у меня пересохло, и я не могу произнести ни слова. Алена встает с дивана, сочувственно смотрит на меня и удаляется.
— Сколько тебе лет? — спрашивает он.
— Мне… семнадцать.
— Ты выглядишь гораздо моложе. — В его голосе сквозит разочарование.
— Эй, Карл! — кричит ему господин Десмонд. — Почему бы тебе не прогуляться с ней?
Двое других гостей уже выбрали себе пару. Один из них выводит Катю в коридор.
— Идите в любую каюту, — бросает ему вслед хозяин.
Карл смотрит на меня. Потом его рука крепче сжимает мое запястье, и он уводит меня в коридор. Затаскивает в красивую каюту, отделанную полированным деревом. С бешено бьющимся сердцем я прижимаюсь к стенке, а старикан запирает дверь. Когда он оборачивается ко мне, я замечаю, что его штаны уже топорщатся.
— Ты знаешь, что делать.
Но я не знаю; понятия не имею, чего он хочет, и его внезапный удар повергает меня в шок. Я падаю на колени и съеживаюсь у его ног в испуге и удивлении.