Она могла бы так скакать целую вечность; Ашур мог бы унести ее в любую страну, даже ту, мифическую, откуда он родом; ей было все равно. Однако они добрались до вершины невысокого холма, который неожиданно показался ей знакомым. Она нежно дернула единорога за гриву, и Ашур остановился.
Внизу виднелись руины Соушейна. Музыка в ее душе резко оборвалась. Она соскользнула на землю, прошла несколько шагов вниз по склону и остановилась. Ашур неслышно подошел к ней.
Тучи стервятников кружили над грудами камней, проворно снуя между кольцами дыма, который шел до сих пор, поднимаясь в синее небо. За городом до самого горизонта раскинулось целое море черного пепла там, где полыхал когда-то огонь горевших пастбищ, пока дождь окончательно не загасил его.
Запах горелого все еще висел в воздухе, но то был запах углей и пепла, прежнего дыма. Кроме того, примешивался другой запах. Она узнала его. В городе этот запах будет еще сильнее. Тем более когда солнце начнет припекать все горячее и горячее. А завтра ни один человек, оказавшийся в этих краях, не осмелится приблизиться к развалинам Соушейна. Воздух будет смердеть от запаха разлагающихся трупов.
Что же произошло с жителями? — гадала она. Конечно же, некоторые уцелели. Она видела, как они спасались бегством. Неужели они не вернутся, чтобы похоронить своих мертвецов? И неужели они не придут, чтобы по крайней мере порыться в том, что осталось от их имущества? Тяпки, грабли, даже кухонная утварь — все это стоило немалых денег, и можно было бы спасти их от последствий пожара.
Она медленно спускалась с холма, Ашур — следом за ней. Зловоние смерти еще можно было переносить. Земля, однако, раскисла и была скользкой; она осторожно выбирала дорогу и не спешила. Один раз она чуть не поскользнулась, но не упала, оперевшись на Ашура.
— Спасибо, — выдохнула она. А он только посмотрел на нее своими таинственными, мерцающими глазами.
«Люди Соушейна никогда не вернутся», — поняла она. Сверхъестественные глаза Ашура подсказали ей ответ этой загадки. Огонь, который сжег их дома, тоже был сверхъестественным. Это был колдовской огонь, который явился в виде огромной, зловещей руки, который распространился с невероятной скоростью и не оставил ни одного дома нетронутым. Келедцам, которые почти не сталкивались с колдовством или магией, должно быть, показалось, что боги покинули их и что преисподняя обрушилась на город, заявив свои права на этот несчастный мир. Она вспомнила, как напуганы были стражи ворот в Кире, как попрятались жители города в своих домах. А ведь в Кире не было ни пожара, ни последующей за ним резни. Насколько же сильнее должен быть ужас крестьян и пастухов, которые пережили подобное!