На пульте замигал сигнал вызова.
— Капитан…
Виктор даже не сразу узнал голос Ольсона:
— Мы нашли его.
— Кто?
— Наводчик третьей батареи Демченко. Он действительно был у главного излучателя.
Что-то знакомое послышалось Виктору в этом имени. Он пришел на крейсер недавно и не знал еще всех своих подчиненных, но это имя почему-то не было для него пустым звуком. Демченко… Наводчик…
— Землянин?!
— Да.
— Он… жив?
— Да.
Что-то, похожее на суеверный ужас, коснулось Виктора. Уничтожить вражеский корабль да еще и выжить в радиоактивном хаосе — на такое способен только землянин.
— Капитан…
— Я слушаю вас, Ольсон.
— Он хочет увидеть вас.
— Меня?
— Да. Он сейчас в реанимационном боксе номер 3.
— Я приду. А где вы, Ольсон?
Виктору послышался слабый смешок.
— В соседнем боксе. Мне удалось протащить с собой фон.
— Вы будете представлены к награде.
Голос Ольсона посерьезнел. Он четко выговорил:
— Во имя Земли.
— Именем Земли.
Виктор отключил связь. Подумал секунду и набрал на пульте номер первого помощника. Сидящий в двух метрах от него Карлос дернулся, осознавая оскорбление, но ответил без промедления.
— Первому помощнику, — выговаривая каждую букву, произнес Виктор. — Принять командование боем на время моего отсутствия. Перед уничтожением десантных кораблей дать им время на спуск шлюпок.
Подумал и добавил:
— Согласно 16 параграфу Конвенции о гуманности в ведении межзвездной войны.
Врач шел рядом, похрустывая белым одноразовым комбинезоном, процеживая слова сквозь закрывающую почти все лицо маску. К Виктору он вышел прямо из операционной, не переодеваясь, лишь скинув заляпанный кровью пластиковый фартук.
— Я бы мог отказать вам в посещении — медицинская служба не подчинена командованию в этих вопросах…
Они прошли узеньким коридорчиком с густо-оливковыми стенами, испещренными маленькими дырочками. Стены слабо гудели, обдавая их волнами озона и фиолетового света. Возле наглухо закрытой двери медицинский робот — узенький, высокий, неизбежно белый, похожий на нескладного подростка-акселерата — провел по их одежде длинными гибкими манипуляторами, проверяя качество дезинфекции.
— Но вряд ли ваш визит ухудшит…
— Скажите, — Виктор протянул руку к двери и та, не ожидая его прикосновения, уползла вбок, — у него есть шанс?
— Ни малейшего. Поэтому я вас пускаю.
Он шел не к богу и не к сверхчеловеку. Землянин умирал, и, поняв это, Виктор ощутил противоестественное облегчение.
Землянин лежал перед ним — обнаженная кукла, окутанная проводами и трубочками, с серым диском кардиомонитора на груди. Он был в сознании, без малейших следов ожогов, которых подсознательно ожидал Виктор, и лишь странная неподвижность крепкого мускулистого тела выдавала подползающую к нему смерть.