– Ты здорово обгорел, – заметила она.
– Это пока ждал поезда. Мне пришлось долго ждать.
– Позавчера за обедом ты жутко напился. Все время то вскакивал, то снова садился. Ты выглядел счастливым. Не припомню, чтобы мне хоть раз в жизни доводилось видеть человека, который бы выглядел таким счастливым.
– Я и правда был тогда жутко счастливый.
– После обеда я довольно Долго искала тебя вокруг траттории. Сама не знаю, вдруг захотелось немедленно снова тебя увидеть, и все. Было сразу видно, что ты совсем не привык чувствовать себя счастливым. Но держался молодцом.
– Это все вино. Я очень много выпил. И потом, надо же было умудриться так обгореть.
– Тебе не надо было умываться, лучше намазать лицо кремом.
Вода освежала, но стоило вытереть лицо, как оно начинало гореть еще пуще прежнего. Поэтому я продолжал то и дело ополаскивать его водой. У меня было такое ощущение, будто меня кто-то расцарапал в кровь. Вот уже два дня, как я непрерывно страдал от этой боли.
– Сейчас принесу тебе крем, – предложила она.
И вышла из каюты. Несколько минут в каюте царила полная тишина. Я перестал ополаскивать лицо и ждал ее возвращения. Только тут я явственно услышал вибрацию от корабельного винта и шелест морских волн, бьющихся о корпус корабля. Сделал над собой неимоверное усилие, пытаясь заставить себя удивиться, но так и не смог. Единственное, что удивляло меня в тот момент по-настоящему, это то, что ее не было со мной в каюте. Вернулась она очень быстро. Я намазал лицо кремом. Потом закончил умываться и наложил на лицо еще немного крема. Она растянулась на койке, заложив руки за голову. Я повернулся к ней.
– Ничего себе приключение! – рассмеялся я.
– Такого еще не было, – отозвалась она тоже со смехом.
Больше нам нечего было сказать друг другу.
– Ты не очень-то разговорчив, – заметила она.
– Насколько я понимаю, он тоже не слишком-то баловал тебя разговорами, разве не так?
– Пожалуй, в Париже он все-таки кое-что мне рассказал. Но это ничего не меняет.
– Еще бы. Ведь я же не убийца, – возразил я. – Настанет день, и я буду говорить с тобой без умолку. А сейчас мне нужно распаковать вещи.
– Все-таки это было немного глупо – оставлять все здесь.
Внезапно она расхохоталась, будто вспомнив вдруг о чем-то ужасно смешном.
– Знаешь, был тут один тип… – начала было она.
Потом зарделась и замолкла.
– И что же это был за тип?
– Прости, – извинилась она.
– Так что же это был за тип?
– Я делаю много глупостей, – призналась она. Опустила глаза и перестала смеяться.
– Да, был тут один тип. – Она снова засмеялась. – Явился сюда с большущим чемоданом. Нет, правда, таким огромным-преогромным. Я подумала, может, у него просто не нашлось чемодана поменьше. На другой день он появился на палубе в таких коротких белых штанишках. На третий к белым штанам прибавилась кепка с козырьком. Матросы прозвали его Господин Начальник Вокзала. Тогда он изъявил желание как можно скорее высадиться на берег, расстался с кепкой, но было уже поздно.