— Вас судят по кодексу Доминика. — Голос Кракла наконец обрел уверенность. — Будете вы говорить правду?
Алва сосредоточенно намотал цепь на левое запястье:
— Я не имею обыкновения лгать и уж тем более не стану лгать сверх необходимого. Придется вам удовлетвориться этим.
— Итак, вы признаете настоящий суд и вверяете себя его справедливости?
— Признаю? — В ленивом голосе позвучало удивление. — Господа, если на вас бросится десятка три убийц в масках, вы станете драться, но разве это дуэль? Ваша затея напоминает суд в такой же степени, но это ваши сложности. Я вас выслушаю и, если сочту нужным, отвечу.
— Что ж, — Кракл развернул желтоватый свиток, — дерзость обвиняемого не должна уводить нас от нашей цели, а цель эта есть торжество Справедливости и Закона. Господин обвинитаь, вы готовы?
— Да, господин гуэций.
Граф Феншо неторопливо поднялся на кафедру. Полный и спокойный, он ничем не походил на стремительного Оскара. Что ж, законник и генерал и не обязаны походить друг на друга. Гуэций зазвонил в колокольчик, требуя тишины.
— Господин Феншо, — Кракл был одинаром, но торжественность происходящего чуствовал в полной мере, — готовы ли вы перед ликом Создателя и государя обвинить присутствующего здесь герцога кэналлийского Рокэ Алва в преступлениях против короля, Великой Талигойи и всех Золотых земель?
— Да, господин гуэций. — Голос прокурора был низким и уверенным.
— Клянетесь ли вы, что не испытываете к подсудимому личной вражды и обвиняете его лишь по велению долга и во имя торжества справедливости?
— Да, господин гуэций.
— Высокий Суд с вниманием слушает вас.
— Бывший Первый маршал Талига Рокэ Алва, — спокойно сказал Феншо, — привлекается к настоящему суду по обвинению в государственной измене, покушении на убийство Его Величества Альдо Первого, оскорблении королевской власти, множественных убийствах талигойских подданных и подданных дружественных Великой Талигойе стран, злоупотреблении властью, подделке документов, клевете, возведенной на достойных и благочестивых людей и приведшей к их гибели, а также в присвоении чужого имущества, изнасиловании, демонопочитании и ряде других, не столь значительных преступлений.
— Отвечаете ли вы за ваши слова?
— Ваше Величество, Высокие Судьи, я отвечаю за сказанное своей Честью. Не скрою, мне и моим помощникам было невыносимо тяжело вникать в подробности деяний этого человека, но мы исполнили свой долг до конца. Клянусь, что все обвинения достоверны и подтверждены доказательствами, кои будут представляться по мере необходимости. Наша совесть чиста. Мы просим у вас не отмщения, но справедливости.