Майло начал расхаживать по комнате.
— Маленькая Мисс Неизвестность… но ведь до определенного момента, когда она была ребенком, у нее имелась собственная личность. Интересно установить, когда она ее потеряла.
— Школа, — сказал я. — Поскольку они жили в Бель-Эйр, ее могли отдать в «Палисейдс» или школу при университете, если, конечно, Коссаки выбрали государственную школу. Беверли, если они сообщили фальшивый адрес. Если же Кэролайн училась в частной школе, тогда, возможно, «Гарвард-Уэстлейк» — которая в те времена называлась «Уэст-лейк», — «Мальборо», «Бакли», «Джон Томас Дай» или «Кросс-роудс».
Майло открыл блокнот и что-то записал.
— Или, — добавил я, — школа для трудных детей.
— Ты имеешь в виду какую-нибудь определенную?
— Я как раз тогда проходил практику и могу вспомнить три очень дорогих заведения. Одно находилось в западном Лос-Анджелесе, два других — в Санта-Монике и в Долине, Северный Голливуд.
— А как они назывались?
Я ответил, и Майло вернулся к телефону. Школа в Санта-Монике закрылась, но «Школа успеха» в Шевиот-Хиллз и Учебная академия в Северном Голливуде продолжали работать. Он дозвонился до обеих школ, но довольно быстро повесил трубку.
— Они не желают со мной разговаривать. Конфиденциальность и все такое.
— На школы не распространяется закон о конфиденциальности, — сказал я.
— А ты имел дело с каким-нибудь из этих заведений? — спросил Майло.
— Один раз был в «Школе успеха», — ответил я. — Родители мальчика, с которым я работал, постоянно угрожали, что отправят его туда. «Если ты не исправишься, мы отдадим тебя в "Школу успеха"». Мне показалось, такая перспектива его пугает, и потому я решил посмотреть, в чем дело. Поговорил с социальным работником, и мне устроили пятиминутную экскурсию. Школа размещалась в бывшем жилом доме и была очень маленькой — там жили двадцать пять или тридцать учеников. Значит, обучение стоило целое состояние. Никаких карцеров и ничего такого я не видел. Позже я поговорил со своим пациентом и выяснил, что его беспокоило клеймо «сумасшедшего неудачника», которое он мог получить.
— У «Школы успеха» такая плохая репутация?
— Он считал, что любое специальное заведение имеет плохую репутацию.
— Его туда отправили?
— Нет, он убежал, и его не видели много лет.
— О! — выдохнул Майло.
— Ты, наверное, хотел сказать: «Понятно», — улыбнувшись, заметил я.
Он расхохотался. Налил себе грейпфрутового сока, открыл холодильник, посмотрел на водку, но передумал.
— Убежал. Твоя версия проблемы, не решенной до конца.
— В те времена у меня их было полно, — сказал я. — Цена интересной работы. Кстати, у того мальчишки жизнь сложилась просто прекрасно.