— Да я-то тут при чем, черт возьми?! — вспылил Масличкин. — Что вы ко мне привязались?
— Да притом, что вы вместе работали, в одной системе. И не валяйте «ваньку»! Вы — председатель совета акционеров «Ноя», который, так же как и «Спецтранс», учрежден «Ладьей» и «Росконверсией». Вы что, вчерашнего выпуска «Подробностей» не читали? Зачем вы ягненком прикидываетесь, будто не знаете, чем занимается…
— Во-первых, я действительно не знаю, — железным голосом заговорил Масличкин, и в глазах его блеснули злобные искорки. — Мое предприятие — Институт навигационного оборудования, этим я и занимаюсь, и только!.. А во-вторых, кто вам дал право разговаривать со мной тоном обвинителя?!
Першин понял, что еще секунда — и он выйдет из машины, и тогда уже никакая сила не окажется способной вернуть его к этому разговору.
— Ладно, Виктор Петрович. Давайте поговорим о том, на что у меня есть право. Вы не знаете, кто и за что убил мою жену, зато я знаю, кто и как убил вашу дочь.
— Что вы… что вы такое несете, доктор?! Ее никто не убивал! Это был несчастный случай! Вы ответите…
— Отвечу, — опустил стекло Першин и полез в карман за сигаретами. — А сейчас наберитесь терпения и послушайте… Вам известно, что такое «флэш-блэк»?
— Нет!
— Сейчас расскажу. Так называют психоделическое изменение сознания в результате употребления одного наркотического вещества — диэтиламида лизергиновой кислоты. Проще — ЛСД, слышали о таком?
— Слышал, но это не имеет ровным счетом никакого отношения ни ко мне, ни к моей дочери.
— Может быть. Зато к вашей жене — самое непосредственное.
— Чушь! Моя жена никогда не употребляла наркотиков! — снова вскричал Масличкин и потянулся к двери.
— Ваша жена — алкоголичка, Виктор Петрович, — спокойно сказал Першин, и этих слов оказалось достаточно, чтобы превратить собеседника в каменное изваяние. — Сейчас она не пьет, но в свое время допилась до того, что ее выгнали из театра оперетты и поставили на учет в наркологическом диспансере. Так?
Масличкин буквально приклеился к сиденью. Уверенность, с которой говорил Першин, делала отрицание этого факта явно бессмысленным.
— Ее не выгоняли из театра, — сказал он после долгой паузы упавшим голосом. — Я настоял, чтобы она ушла и лечилась.
— Как?
— Что «как»?
— Как лечилась? В ЛТП? У нее были приступы, сопровождавшиеся бредом преследования. Возможно даже — попытки суицида. Таких больных содержат в стационаре под наблюдением.
Масличкин тяжело вздохнул и, закрыв глаза, запрокинул голову. Выглядел он неважно.
— Ну, что ж, тогда я вам расскажу. Вы нашли способ избавить жену от принудительного лечения в профилактории. Наверно, это стоило вам немалых затрат. И договорились с врачом-психиатром об избавлении ее от алкогольной зависимости амбулаторно. Методы, которые он применял, вам известны?