Вот и сейчас на мой стук изнутри раздалось сначала недовольное мужское ворчание, потом увещевающий женский голос, а там и сама Ника выглянула. Узнала меня, заохала, тут же промурлыкала что-то успокаивающее своему бурчащему медведю, и побежала открывать ворота.
Я намеренно стараюсь оставлять женщинам хорошие воспоминания. Надеюсь, и Дыня по сию пору уверена, что Перец — не обманщик, а трус, дал деру на первом попавшемся корабле. С Никой же у нас с самого начала все честно было, так честно, что даже вспоминать смешно.
Мой кошель тогда был набит под завязку, а брюхо настоятельно требовало пирогов и пива. Холмищенский постоялый двор, на вывеске которого красовался нетрезвый, скосивший глаза к клюву филин, пришелся как раз кстати. Хозяйка мне сразу понравилась: румяное спелое яблочко. Веселая, и круглится в положенных местах сильно завлекательно. До этого я провел несколько ночей с тощей бледной лавочницей, муж которой отбыл за каким-то редким товаром аж в Град-у-моря. Молодка измотала изрядно, да еще и синяков наставила своими мослами. После такого смотреть на Нику равнодушно я никак не мог, хоть она и была заметно постарше.
К моему сожалению, кабатчица увлеченно беседовала с каким-то бритоголовым мужиком, опиравшимся на костыль. Я не слышал, о чем они разговаривали, но заунывно-плаксивые нотки в голосе увечного распознал сразу. Собрат по цеху, работает, правда, не больно-то искусно, но жалостливая бабенка уже клюнула.
Смириться с тем, что этот нытик заполучит на ночь столь лакомый кусочек, я не мог. Подловил мальчишку на побегушках и пообещал несколько мелких монеток, если он, не откладывая, притащит с ледника горсть мелко наколотого льда. Пацан унесся как летний ветер, столь же быстро вернулся и вручил мне ледяное крошево, завернутое в уже отсыревшую тряпицу. Медлить было нельзя.
Направляясь якобы к стойке, я подошел к бритоголовому мошеннику, успевшему усесться за стол, хлопнул по плечу, и, когда он обернулся, распрямив спину, ловко спустил тающее месиво за удачно оттопырившийся ворот рубахи. Мужик от неожиданности весьма резво вскочил на обе ноги, позабыв про костыль. Глаза хозяйки округлились, жулик, сообразив, что выдал себя, попытался было огреть меня своей деревяшкой, но Ника уже звала на помощь конюха. Кабатчица, конечно же, пожелала отблагодарить находчивого гостя, я не возражал, но от денег наотрез отказался.
Ника, несмотря на свою жалостливую натуру, далеко не глупа, и быстро сообразила, что помогло мне раскусить "калеку", да я и сам не таился. К чему? Наживаться на доброте хозяйки "Подгулявшего филина" не хотелось. Она это оценила, и мы стали друзьями или, может, правильней сказать, любовниками. Друзьям-то вроде как не положено спать вместе.