— …это амулет Морганы — черно-белый с крапинками красного камешек в форме кинжала, или меча — не разбираюсь я в оружии. Он приснился мне, а на следующее утро я нашла его на подушке. Знаешь легенду о Моргане?
Я кивнула. А кто ее не знает? Историю о любви и предательстве, о том, как Моргана — дочь простого рыцаря, взошла на эшафот вместо любимого, и о том, что в последние мгновения ее жизни к девушке пришло ведение: любимый пьет вино, наслаждаясь обществом двух красоток, даже не вспоминая о том, что именно в этот миг она — Моргана, погибает.
— А говорила, что потеряла память, — в голосе Селестин звучала легкая насмешка. Если бы я хуже ее знала, то и вовсе не заметила б.
— Я не помню ничего о себе. А только так — легенды, истории, танцы…. - я отмахнулась от девушки. В конце концов, не хочет верить, не надо — Так, что об этом амулете?
— Он выполняет любое желание и как плату забирает жизнь, — она сказала это так просто, что не поверить было нельзя.
— Ты пойдешь на это?
— А разве есть у меня выбор? — Селестин замолчала, обдумывая что-то — Я хотя бы попытаюсь.
Девушка сжала маленький камешек в кулаке, и повторила про себя: "я попытаюсь".
Ни одна из Элен ее не услышала, но таинственному чародею это, как видно удалось. Иначе с чего вдруг на лестнице раздались бы шаги. А ведь было еще слишком рано для прихода тюремщиков. За десять дней девушки изучили все немногочисленные повадки "теней". Благо их было не много.
Хрустнул, поворачиваемый в замке ключ, заскрипели двери, в темницу зашли тюремщики. Уже во второй раз их ждали, испытывая при этом что-то похожее на нетерпение…
Я бегала помещением: из одного угла в другой, из одного…, поминутно вслушиваясь в то, что происходило снаружи. Но до нас не доносилось ни одного звука. Неужели не получилось?! Не верю. Моргана не отступает просто так. А если амулет подделка, а если…
— Элен, успокойся, — раздался усталый голос моей последней подруги по несчастью — чего ты хочешь добиться бесцельными блужданиями?
— Не знаю, — я резко остановилась и присела на пол, потом вновь встала — не могу я просто сидеть, ведь ты же слышала Селестин, сейчас там решается наша судьба.
— Но ты ведь ничем не сможешь ей помочь, — она говорила со мной, как с ребенком.
Я хотела закричать, но… Девушка ведь не виновата, что я не умею держать себя в руках. Я присела рядом с ней.
— Расскажи что-нибудь.
— О чем, — голос Виеры все еще не утратил своей мягкости.
— О чем угодно, я не могу ждать: все время думаю о…, расскажи о себе, о детстве, юности, как попала сюда… только не молчи.