— Это поможет?
Я кивнула и, не ограничиваясь только этим, сказала:
— Да-да.
— Детство… я была единственным ребенком в семье. Мой отец погиб, когда мне только-только исполнилось двенадцать лет. Мать тогда второй раз была в ожидание — ребенок родился мертвым. Больше Анна Виер замуж не выходила. Она посвятила всю себя мне, а я не ценила этого… Больше ни на что времени у нее не оставалось, и дела наши начали приходить в упадок. Нет, до полной разрухи было еще очень долго. Наш род не зря считался одним из самых богатых не только в Аквистии, но и во всей Киринеи. Вот только я об этом забывала, хотела большего. В тот день мне удалось уговорить мать отправить меня на восток Ниана17. 17 лет все-таки… будет через три…, уже через две недели. Там нам принадлежит одно поместье. И мать как раз решила его продать, а я…, а мне… — девушка замялась — не нравилась цена — говорить о деньгах, бережливости всегда было слишком пошло. Мало желающих приобрести замок на границе с лесами духов. Но даже за него тысячу пятьсот злотых очень мало. Это ведь бывшая собственность королей, подаренная несколько веков назад моему роду толи за храбрость на поле брани, толи в наказание — исторические хроники того времени найти очень трудно.
— А дальше? — история меня заинтересовала, заставив на несколько минут забыть о Селестин.
— Не важно. Элен, прости, но это личное, — Виера отвернулась, погрузившись, как это бывало ранее, в молчание.
— Расскажи о чем-то другом, — мне безумно не хотелось сидеть в тишине. У меня еще будет время ею насладиться, если у Селестин ничего не выйдет.
— Извини, но я бы хотела подумать, — тезка даже не повернула голову в мою сторону. Она определенно не страдала от одиночества, и моя компания была ей не нужна. Надо бы и мне научится ждать и не требовать невозможного.
И я ждала. Снова ходила по комнате, садилась на пол, пыталась заснуть, придумывала причины, которые могли задержать Селестин, но никак не остановить — верила в лучшее. Потом билась головой об стену — уж не знаю, зачем и снова убеждала себя, что все будет хорошо.
Заснула я поздно: все думала, вот-вот. К счастью, в этот раз мне ничего не снилось. Впрочем, за все эти две недели кошмар приходил только однажды, после гибели Леси.
Проснулась я как от толчка, посмотрела на Виеру. Девушка лишь покачала головой: мы все еще здесь. Высказать свою мысль вслух она не успела: за дверью раздались шаги. Мы обе побледнели и прочли друг у друга в глазах отголосок своего страха. Не получилось. Селестин проиграла.
Шаги приближались…
— Элен, послушай, если пришли за мной, обещай, что найдешь мою мать, и расскажешь ей, как я умерла. Передай ей, что она права: я должна была остаться с ней, выйти замуж, родить детей, а не… Обещай!