— В прокуратуру Земельцева не приходила, наряд не вызывала, — доложил он. — Это значит, что заводить на тебя дело не рискнет. На звонки не отвечает.
— Дома ее тоже нет, — негромко сказал Семенов. — Я только что оттуда. Свет выключен, в квартире тихо, на звонки и стук никто не реагирует. Она, что, одна живет?
— Да кто ее знает, — отмахнулся Егор. — Давайте хоть чаю попьем что ли?
Я попыталась встать, но Марина удержала меня и сама споро приготовила чай, вытащила из холодильника кое-какую снедь. Какаду, сидевший в клетке на холодильнике, получил крекер и довольно щебетал, время от времени откусывая от него по кусочку. Недовольный кот валялся на подоконнике, нервно дергая хвостом. Ну да, я бы тоже предпочла покоя и тишины. Я вновь рассказала всю историю, опустив подробности нападения.
— Почему ты ее впустила? — раздраженно спросил Кирилл.
— А что я должна была делать? Да и не собиралась я ее пускать, мы в дверях нос к носу столкнулись. Кто же знал, что она с придурью? А вы тоже хороши…
— Мы во всем виноваты, да? — едва не заорал он. — Говорили тебе, не высовывайся, одна не ходи…
— Миронов, заткнись, — посоветовала Марина. — Юлька права. Откуда ей было знать про эту… Земельцеву…
— Да знала я, что она лесбиянка, мне Жанка рассказала, — возразила я. — Но предположить, что она на меня нападет, никак не могла. И одна я никуда выходить не собиралась. Меня Никита до дома проводил, и забрать должен был, только у него телефон выключен…
Я забеспокоилась.
— Кстати, где он?
— В районе твой Шмелев, — скривился Кирилл, — успокойся. Звонил он на твой мобильный. Зачем-то понесло его в Тимирязево, а по дороге машина встала в луже. Там гроза страшенная, да и место такое — низинка, связи не было, короче говоря, вот он до вечера там и куковал.
— В Тимирязево? — удивился Егор.
— Ну да, а что?
— Ничего. Просто Земельцеву к нам из Тимирязево перевели. Она в районной прокуратуре там сидела.
— Шмелев, это такой худенький мальчик с умными глазками? — осведомилась Марина. Я кивнула. — А, ну тогда понятно… Уж не за подноготной ли мадам Земельцевой он отправился?
— Ты его знаешь что ли? — удивилась я.
— Ну, как знаю… С тобой видела, да и в прокуратуру он таскается к нам без конца. Он очень нашим девочкам из секретариата нравится. Культурный, вежливый…
— Культурный, вежливый, — ехидно передразнил Миронов. — Они вместе с этим культурным лезут, куда их не просят. На фига интервью дала?
— Я не давала.
— А кто давал? Пушкин?
— Миронов, заткнись, — устало сказала я. — У меня и без того голова раскалывается.
— Юль, — вмешался Егор, — заявление сейчас напишешь? Не таскать же тебя в прокуратуру в таком состоянии. Или завтра придешь?