– Во как! Работают люди.
– Угу. Решили террор прикончить. И транзит наркотиков.
– Как думаешь, прикончат, Саввич?
– Повременят.
– Чего?
– Если супротивников не станет, то они – зачем?
– Эт точно. Без надежного врага что за жизнь? Сермяга.
– Ты бы хоть отоспался где, Дрон. И переоделся.
Я только усмехнулся. Ибо вспомнилось, как всегда, из комедии: «В морге тебя переоденут!» Ответил:
– Недосуг.
– Бывает.
Выходя из дверей, я увидел в зеркальном стекле, как Иван Саввич потянулся к трубке телефона...
...Я катался кругами на чужом автомобиле и размышлял. Итак, что мы имеем на это утро?
Слова. «Слова-то у людей несметны, чисты они и укоризненны, наградой они нам посмертно, ну а мученьем они нам пожизненно...»
По словам Савина, Данглар отозван с острова под благовидным предлогом. Это первое.
По словам Даши Бартеневой, она была в замке, вернее, в специальном особняке, где Людмила Кузнецова разобралась в ее снах и комплексах и путем весьма оригинальной терапии от комплексов этих Дашу избавила. Но после той самой терапии Бартенева почувствовала тягу к самоуничтожению, выражающуюся в страхах, тревогах, видениях. Это второе.
По словам знакомого Бартеневой мистера Блейка, «чако» не является наркотиком и не может в сочетании с каким бы то ни было средством вызывать измененное состояние сознание. Это третье. А есть еще и пятое, и седьмое, и шестнадцатое!
По словам Алена Данглара и Людмилы Кузнецовой, они ничего о «чако» слыхом не слыхивали. По словам Фреда Вернера, Сен-Клер жаждал повелевать бурями и стихиями. По словам герцогини Аленборо, Сен-Клер звонил из номера Бартеневой. По ее же словам, он в больших неладах с отцом. По словам Людмилы Кузнецовой, никто никакие наркотики в ее заведении не употреблял. По словам Даши Бартеневой, Сен-Клер встречался с неизвестной юной особой, говорившей по-английски с невнятным акцентом. И по ее же словам, Сен-Клер был в номере Бартеневой вместе с девушкой в ночь, когда погибла Алина Арбаева и откуда был совершен звонок на мобильный Алине. По словам Арбаевой, «чако» – не наркотик, просто он дает возможность почувствовать этот мир весь целиком и перестать беспокоиться о конечности жизни. По словам Данглара, никаких таблеток или чего-либо похожего ни в комнате Арбаевой, ни рядом с Сен-Клером обнаружено не было.
Все! Больше не могу! Стоит лишь усомниться в правдивости любого из этих людей – а причин сомневаться в словах каждого у меня предостаточно, – и все и любые логические построения и схемы ломаются с треском, как сухие кусты!
Достаточно слов!
Рассмотрим факты. То, чему свидетелем был я сам.