С мостика Паули увидел, как Шмуцлер неожиданно упал, но тут же вскочил на ноги и убежал, опасаясь, что кто-нибудь из матросов поднимется на палубу, чтобы добить его.
Паули спустился в кубрик.
— Кто бросил миску?
Хинш признался, что это сделал он.
— Как только вернемся в порт, я посажу тебя под арест. Вот тогда и посмеетесь.
Во второй половине дня море успокоилось настолько, что можно было развернуть параваны. Хинш лучше всех умел устанавливать взрывоопасный резак троса. Это был самый опасный этап работы, а Хинш поднаторел в этом. Но сегодня Паули показалось, что матросы слишком долго возятся с параванами, и он обвинил в этом Хинша.
— Что ты ползаешь, как сонная муха? — заорал он на Хинша. — Я тебя живо разбужу. Ты только одно умеешь — бросать миски в чужие головы. Возьми резак и обойди с ним всю палубу. Может, по пути вспомнишь, как надо обращаться с этими штуками.
На баке Хинш споткнулся о швартовочную тумбу. Падая, он поднял механизм над головой, чтобы тот не ударился о палубу.
— Еще один круг — это научит тебя смотреть куда надо и не спотыкаться обо что ни попадя. Только на этот раз вывинти предохранитель.
Главный старшина побежал в кают-компанию за старпомом, который был сейчас свободен. Но прежде чем Вернер успел произнести хоть слово, раздался взрыв. Позже никто не мог объяснить, как все случилось. Хинш осторожно нес активированный резак прямо перед собой. Он не бежал, а очень медленно шел. Никаких видимых причин для взрыва не было. Матросы, возившиеся на корме с параванами, услышали только звук взрыва. Кроме кабестана, на баке не было ничего, обо что мог бы споткнуться Хинш; швартовочные тумбы располагались по бокам, а Хинш был в средней части судна, когда раздался взрыв.
На флагман было передано сообщение:
«От К — С: при подготовке снаряжения погиб матрос».
С флагмана поступил приказ:
«От С — К: пришлите подробный доклад».
— Я сам его напишу, — заявил старпом, поднявшись на мостик. Они вместе с Паули отправились в капитанскую каюту.
От ног Хинша почти ничего не осталось. На его лице и верхней половине тела заметных повреждений не было, но, когда моряки присмотрелись, они заметили бесчисленное множество маленьких дырочек, проделанных свинцом от резака. И когда его положили на плот, из этих отверстий полилась кровь, словно вода из губки.
Снова поднялся ветер, и вечером параваны пришлось убрать. Потом состоялись похороны Хинша.
Несколько дней после этого флотилия занималась тралением у островов Тершеллинг и Амеланд. Потом снова подул штормовой ветер, параваны подняли на палубу, а ночью разразилась сильная буря.