— И какие же комиссионные хочет получить этот прыщ?
— Так-то вы меня благодарите? Я просто стараюсь держать вас в курсе.
Опечаленный и обиженный, Хальбернагель ушел, катя рядом с собой велосипед. Мекель бросил ему вслед пустую банку из-под пива, после чего Хальбернагель вскочил в седло и нажал на педали. Моряки рассмеялись, но каждый подумал, что с удовольствием поменялся бы с ним местами.
Перед тем как они вышли в море, на борт поднялся новый старший помощник, младший лейтенант Роуфф, который сгорал от нетерпения сразиться с врагом. Роуфф уже имел боевой опыт.
«Альбатрос» остался лидером флотилии и прошел Ла-Манш во главе ее. Противника не было и следа; англичане после Дюнкерка поджали хвосты. Но над белыми утесами Дувра висели несколько заградительных аэростатов, единственное, что напоминало о войне. Флотилия остановилась у Гавра, затем направилась в Сен-Мало. Между мысом Аг и островом Олдерни к ним приблизились восемь самолетов. Они помигали сигналами опознавания, но на мостике все равно объявили тревогу, и «Альбатрос» открыл огонь. Самолеты тоже начали стрелять и сбросили бомбы. Это были английские самолеты. Два из них были сбиты, а третий поврежден. Бомбы в корабли не попали. От пулеметного огня флотилия потеряла девять человек убитыми и шесть ранеными. На «Альбатросе» погибли Бекер, помощник боцмана, матрос первого класса Лауэр и сигнальщик, помощник судового плотника Глатцель. Второй сигнальщик был ранен.
Английские летчики применили новый прием. Они издалека просигналили опознавательными огнями, чтобы на кораблях их приняли за своих. Опознавательными сигналами немцев в тот день были четыре зеленые и две красные ракеты. Самолеты же дали три зеленые и три красные.
Комбинацию выбрали наугад, чтобы сбить с толку экипажи кораблей. Наблюдатели на мостике «Альбатроса» сначала было поддались обману, но Штолленберг почти сразу доложил, что опознавательный сигнал неверен. И тогда командующий флотилией дал приказ открыть огонь.
Штолленберга поощрили шестинедельным отпуском. Он ехал домой через Берлин, и командующий флотилией попросил его отвезти жене посылку. Хальбернагель проводил его до поезда.
В ту ночь на корабле прозвучал сигнал тревоги. Матросы вскочили с коек, всунули ноги в ботинки и бросились занимать места по боевому расписанию.
Тревога оказалась ложной. Они стояли на постах пятнадцать минут, но самолеты так и не появились. После команды «покинуть боевые посты» загрохотали зенитки, охранявшие гавань. К счастью, попаданий не было. Шесть «Мессершмитов-110» прилетели со стороны моря и на бреющем полете пронеслись над гаванью, страшные, с нарисованными на носах акульими головами. Они дали опознавательный сигнал только тогда, когда миновали гавань.