— Виктор, что вы знаете о фараоне Танке Амон-Ра?
— Танке Амон-Ра? Гммм Амон-Ра. Какое странное имя. Оно ни о чем мне не говорит. А что? Разве это имеет какое-то значение здесь?
Жоан взглянула на отца с величайшим удивлением. Она не верила своим ушам. Ведь он всемирно известный ученый, эксперт по истории Египта.
— У фараона была крайне дурная репутация. Настолько дурная, что его заживо погребли, — пояснил Луис. — Жоан думает, что мы имеем дело с чем-то похожим.
— Танке Амон-Ра, отец, был похоронен со всеми своими сокровищами. Когда открыли его гробницу, то нашли несметные богатства. Согласно легенде, вместе с фараоном была похоронена духовная охрана — воины, уложенные кругом, дабы охранять душу фараона, чтобы она не могла вновь вернуться в этот мир.
— Взглянув на изумруды в этой гробнице, Жоан стала ясновидящей, — шутливо заметил Луис.
— Изумруды? — воскликнул Ланнек. По его голосу было понятно, что он очень заинтересован. — Как? Вы нашли там изумруды? Вы принесли сюда хоть что-нибудь?
— Нет Мы ничего с собой не принесли, — ответила Жоан и замолчала.
Ей стало неприятно, что отец так живо заинтересовался сокровищами.
Молчавший до этого момента Мендрано, вдруг сказал:
— Я знаю эту легенду.
— Ты? — Луис в волнении взъерошил волосы.
— Более того, я даже знаю, чью гробницу вы нашли.
— О Мендрано! — выдохнула Жоан. — Расскажи, прошу!
— Некогда жил юный царь. Он взошел на трон, когда ему не было и двадцати. Звали его Хуансахуа. Он воспитывался в строгости и готовился стать правителем, хорошим правителем. Он был еще совсем молод, но правил гораздо мудрее прежнего владыки. Подданные его уважали за храбрость и ум. Но он совершил большой грех. Юный царь воспылал страстью к своей сестре, считавшейся самой красивой женщиной страны. Он тайно обвенчался с ней. Легенда говорит, что жрец сначала спросил девушку, будет ли она любить богов больше, чем мужа, мужа — больше, чем детей, а детей больше себя. Девушка поклялась в этом. Затем ее спросили, обещает ли она, что никогда не притронется к пище, если ее муж голоден, и та снова ответила «да». Потом жрец спрашивал у мужчины, хочет ли он в жены эту женщину и будет ли делить только с ней свою жизнь? Тот ответил «да». Обряд состоялся.
— И что же дальше? — Луис весь напрягся в ожидании.
— А дальше, — продолжал Мендрано, — влюбленные вернулись домой, никому не говоря о том, что совершили. Но материнское сердце не обманешь. Прошло время, и их мать разгадала тайну. Его судили. Ведь даже царю не дозволено нарушать установленные им же законы. Он пытался купить правосудие. В своей сокровищнице царь хранил сосуд с «зеленым огнем».