Она не отвечала и по-прежнему не поворачивала головы в его сторону.
— Светик, у нас очень мало времени, — извиняющимся тоном заговорил Язон и щелкнул крышкой карманных часов. — Если тебе трудно говорить, Барракуда поможет.
— Скоты! — наконец сквозь зубы сказала она, дрожа от негодования. — Какие же вы все скоты!
— Ну, вот это совсем другое дело! — обрадовался Язон. — А то я все не мог тон нашей беседе подобрать. Спасибо, помогла. Слушай, ты, подстилка для скота! Будешь отвечать на мои вопросы. Выбор у тебя небольшой: расскажешь все без утайки — сдохнешь легко к быстро; нет — придется помучиться перед смертью. Что ты говорила своему гэбэшнику о нас?
Она повернулась резко, пронзила его испепеляющим взглядом.
— Какому еще гэбэшнику?
— Хватит дурочку из себя корчить! Тому самому, с которым ночь в «Северной» провела?!
— Ласковые слова говорила. Почем мне было знать, гэбэшник он или бандит, наподобие тебя?
Язон посмотрел на Барракуду. Тот чуть заметно улыбнулся, покачал головой.
— Вот как, значит. И что же ты с ним делала всю ночь?
— Работала!
Если бы он сидел на расстоянии вытянутой руки от нее!..
— Со мной ты тоже работала? — спросил он, глядя на нее исподлобья.
— Нет, с тобой я отдыхала! — ответила она с вызовом.
— Хватит! — Язон не выдержал подобного тона. — Барракуда, пересади-ка ее поближе к розетке. Шнур в столе.
Она вскочила, но Барракуда схватил ее за воротник пальто и с силой швырнул в дальний угол. Потом достал из ящика стола шнур от электрического самовара.
Она села на пол, тряхнула головой.
— И что же это за работа такая в гэбэшном «люксе»?
Против их ожидания, Светлана не зарыдала, Не стала биться в истерике и молить о пощаде.
— Хорошая работа, — усмехнулась она криво. — Высокооплачиваемая. Ты, что же, думаешь, что я на твои подачки квартиру себе купила? У тебя снега зимой не выбросишь.
— Будет под путану-то косить, Света, — поморщился Язон. — Давно ты знаешь этого Аракелова?
— Какого еще…
— Барракуда! — сверкнул глазами Язон.
Телохранитель успел оголить провода, сунул штепсель в розетку. Она, не вставая, отползла к двери.
— Что?! Что ты хочешь узнать, подонок?! — закричала вдруг истерично. — Давно! Да, давно! Любовником он был моим, ясно?! Я его пятнадцать лет знаю! Что я ему про тебя рассказать могла? Что я вообще про тебя знаю? Чем этого гориллу на меня натравливать, ты бы лучше со своим стукачом Аликом разобрался!
— С кем? — Язон почувствовал, как у него перехватывает дыхание, вместо крика из горла вырвался сип.
— Все вы делаете вид, что заодно, а на самом деле — пауки и банке! Кто остальных сожрет, тот и в наваре. Крысы!