Керри была там, среди этих мертво-живых экспонатов, похожая на них, но еще более пугающая. Анна не сразу заметила ее, хотя все время ожидала увидеть. Она поняла, почему девочка больше не кричала: мертвые отличаются особенной молчаливостью, а девочка была мертва. В первую минуту Анна не поняла этого и подумала, что девочка просто притаилась в громоздком черном кресле, тускло мерцающем в полумраке. Она открыла было рот, чтобы окликнуть ее, не напугав, но так и не издала ни звука, встретившись со стеклянным взглядом безобразно выпученных глаз на искаженном гримасой ужаса лице девочки.
– Вы нашли ее? – услышала Анна голос Дикона. Они разделились еще в предыдущей галерее, чтобы таким образом ускорить поиски, но сейчас, словно почувствовав что-то, Патнэм спешил к ней навстречу. Не осознавая до конца, что делает, Анна заслонила собой скрюченную фигурку, чтобы отец не сразу разглядел то, что произошло с его дочерью.
– Дикон, постойте! – попыталась она удержать его на расстоянии.
– Где она? – хрипло спросил он, отстраняя Анну со своего пути, как пушинку. – О господи! Что это?!
– Не знаю. Не понимаю, как это могло случиться.
Труп девочки представлял ужасное зрелище. Дело даже не в том, что она была совершенно голая – маленькая хрупкая фигурка на холодном черном мраморе. Неведомая сила раздробила ей все кости до единой. Неосторожно взяв ее за руку, чтобы проверить на всякий случай пульс, Анна отшатнулась, почувствовав, что рука запросто гнется во всех направлениях, будто сшитая из тряпок. Кости, если они были, превратились в труху, прямо на глазах на коже стремительно выступали темные пятна.
Завороженная этим страшным зрелищем, Анна не сразу услышала звук, похожий на тоскливое глухое ворчание. Опустив голову, она увидела Дикона, который плакал, обхватив руками ноги своей мертвой дочери. Он даже плакал по-звериному, тихонько раскачиваясь и подвывая.
– Дикон! – позвала Анна. – Дикон, пожалуйста!
Она прикоснулась к его вздрагивающим плечам, испытывая острую жалость, но он не замечал ее, поглощенный своим горем. Анна вдруг отчетливо поняла, что не было на свете человека, который бы любил Керри сильнее, чем ее собственный отец. То, что он обращался с ней так жестоко, имело, судя по всему, веские основания, и Анна чувствовала, что должна узнать правду. Но как? В данную минуту Дикон был совершенно невменяем, а ей так нужна была его помощь.
Анна задумалась, наблюдая за раскачивающейся фигурой гиганта, и приняла решение: она подошла к нему сзади. Чтобы приложить руки к его голове, ей не пришлось даже становиться на колени: скорчившийся в три погибели мужчина оказался практически одного роста со стоящей Анной. С жалостью глядя на его взъерошенный затылок, Анна легко коснулась висков человека и принялась шептать что-то, быстро шевеля губами.