Это было испытанное заклинание, снимающее тоску с отчаявшегося человека, которое погружало страдальца в некое подобие анабиоза. При этом человек сохранял способность ясно мыслить, но горе, разрывающее его сердце, немного отступало, как бы прикрытое прозрачным, но прочным занавесом. Заклинание «на слезы»… Анна редко пользовалась им, так как не была уверена, что вправе избавлять человека от горя против его воли, но иногда без этого было не обойтись. Сейчас был именно такой случай.
После того как она прочитала заклинание в третий раз, Дикон шумно вздохнул, обернулся к ней, но ничего не сказал. Потом тяжело, с трудом, поднялся на ноги, снял с себя куртку и накрыл ею тело дочери, будто она была маленькой замерзшей девочкой. Анна поежилась.
– Надо вызвать полицию, – сказала она тихо.
– Нет. Не сейчас, – покачал головой Патнэм.
– Почему? Возможно, преступник не успел уйти далеко.
Дикон только усмехнулся и опять покачал головой:
– Мне надо кое-что рассказать тебе. Ты ведь за этим пришла сюда, правда?
– Но почему? Почему вы решили мне рассказать сейчас?
– Ты такая же, как они. Я сразу это понял. Ты что-то сделала, и мне стало легче. Спасибо.
– Вы о чем? – осторожно спросила Анна, отступая назад. Страх перед этим человеком вернулся, и она пыталась держаться от него подальше.
– Не бойся. Я не держу на тебя зла, – грустно улыбнулся гигант. – Ты ведь ведьма, правда?
– Но почему…
– Меня трудно обмануть, я был женат на такой, как ты, многие годы. Нет. Не то… Ты не такая. В тебе нет зла, только любопытство и желание помочь.
– Вы считали свою жену ведьмой?
– Считал? Нет. Я знал это наверняка. Она была исчадием ада. Пойдем со мной.
Он двинулся по залу не оглядываясь. Анна помедлила, не решаясь последовать за ним. Что, если его неожиданная уступчивость – всего лишь ловушка? Он заманит ее в какое-нибудь укромное место и прикончит. Они одни. Кто хватится ее до утра?
– Ты идешь? – окликнул ее Патнэм, останавливаясь.
– Да, – внезапно решилась Анна.
Он удовлетворенно кивнул. Они пошли в противоположную от выхода сторону. Анна пыталась понять, куда он ведет ее, но скоро запуталась в бесчисленных коридорах. Изнутри музей напоминал муравейник термитов с запутанными галереями и переходами. Поднявшись по лестнице, они остановились перед низкой дверью, почти сливающейся с обшитыми полуистлевшей тканью стенами. Дверь была не заперта, и это обстоятельство вызвало у Дикона новый тяжелый вздох, а Анино сердце наполнило тревогой. Она чувствовала, что за дверью таится зло, настолько явственное, что она воспринимала его как нечто реальное, осязаемое, как некое живое существо, злобно притаившееся в темноте.