8/239. Ничего не болело, хотя Никлас был уверен, что у него не осталось ни одного неповрежденного органа. Все растяжения и вывихи, очевидно, были внушены ему обманутым подсознанием. Локальное искажение пространства неспособно причинить прямой вред организму – а вот опосредованный…
Его жертва находилась тут же, под опрокинутым шкафом с туннельным микроскопом. Одна из полок выскользнула из пазов и придавила живот человека, который лежал на боку, подвернув ноги словно эмбрион. К счастью, сам микроскоп не задел его, упав в стороне. Никлас свернул сеть, метнулся к пострадавшему и аккуратно перевернул его на спину, поддерживая затылок ладонью.
– Эй! – воскликнул он. – Вы живы?
Пострадавший не отзывался, поэтому историк выхватил из складки на животе ампулу с нанороботами и прижал ее к вене на шее человека. Ампула выяснила схему метаболизма – она не слишком отличалась от той, что использовал Никлас – выдала «жучкам» программу и впрыснула всю партию. Очевидно, собственные нанороботы жертвы не сумели справиться с внезапной атакой и захлебнулись в противоречивых командах от организма, зато сейчас, когда общие процессы в нем стабилизировались, можно было надеяться на успех.
Через несколько минут человек вздохнул и пошевелился.
– Что?.. – пробормотал он, открыв маленькие, глубокие глаза, сидящие в центре огромного лысого черепа, между локаторами всеволновых ушей. – Что это было?
– Искажение пространства, – сказал историк. – Вы в порядке?
– Не думаю. Святой Гагарин! Я едва не погиб!
Все-таки пострадавший приподнялся на локте, и с его помощью Никлас отодвинул стеллаж в сторону. Человек поднялся, недоуменно оглядел лабораторию и воззрился на историка.
– Вы не Деев NGC 69307-3 Леонид-1, – обвиняюще заметил он. – Как вы тут оказались и как вас зовут?
– Давайте потом разберемся, – не вытерпел историк. Ему не хотелось выкладывать первому попавшемуся чиновнику детали своего частного расследования. А что это чиновник из Демографической комиссии, Никлас не сомневался – только они имеют склонность повсюду таскать за собой автоматического инспектора. – Мы должны бежать отсюда, пока вас опять не придавило.
– Вы не понимаете? Я гелиодезист! Я расследую дело о пропаже звезды! Звезды! Не какой-то там планеты!
Историк сухо сглотнул и связался с компьютером дома. Ему показалось, что еще одно помещение окрасилось черным, отделившись от энергетической станции. Неужели это прозрачное «нечто» ухитряется орудовать чем-то разрушительным, по частям отсекая дом от источников питания? Но почему тогда сразу не вывести из строя энергостанцию, тычась всюду словно вслепую? Вслепую! «Оно нас не видит, так же как и мы его!» – осенило Никласа.