— Мне нравятся девушки, которые могут сами шить свою одежду, — говорит Джон.
— Все девушки?
Я жалею, что произнесла эти слова. Мы с Джоном уже обсуждали этот вопрос.
— Не все. Только ты.
На углу улицы Корнелии Джон останавливается, крепко обнимает и целует меня. Увидев нас, проезжающий мимо таксист присвистывает.
— Спасибо. Мне нравится, когда ты так говоришь.
— Лючия, я люблю тебя.
Я закрываю глаза и наслаждаюсь этими словами. Джон Тальбот любит меня!
— Джон, я тоже люблю тебя, — говорю ему я.
— Я не сомневался — улыбается он.
Потом мы идем в магазин, где Джон покупает бутылку вина для Рут и Харви. Розмари приготовила макароны, которые я несу с собой в красивой кастрюльке. Пока мы переходим Пятую авеню, Джон держит меня за руку.
— Лючия, меня кое-что тревожит.
У меня екает сердце. Он ведь сказал, что любит меня, в чем тогда дело?
— Что? — как можно спокойнее говорю я.
— Я не нравлюсь твоему отцу. Он думает, что я — лжец.
— Лжец? — Я пытаюсь отогнать от себя эту мысль. Джон, послушай меня. Папа старомоден. У него свои принципы и соображения о том, что хорошо, что плохо. Он никак не может понять, как ты зарабатываешь себе на жизнь. Ему кажется, что в мире существует только три области, в которых можно открыть собственное дела: еда, одежда и недвижимость. Ты занимаешься другим, и он не понимает этого. Вот в чем вся беда.
— А ты представляешь себе, чем я занимаюсь?
— Ты — предприниматель.
По правде говоря, я особо не раздумывала, как Джон зарабатывает себе на жизнь. Он очень занят, много путешествует и у него много денег. Он отлично одевается и водит меня в лучшие заведения города. В ресторане «Везувио» на Сорок восьмой Вест-стрит для него всегда зарезервирован столик Что еще я должна знать о нем? Папа так насторожен, потому что он слишком печется обо мне.
— Поговори с отцом, скажи ему, что нет причин не доверять мне.
— Пойми, я его единственная дочь. Он заботился и оберегал меня с самого моего рождения. Но теперь, когда я выросла, его чрезмерная опека не всегда хороша. Иногда мне даже кажется, что он на меня давит.
— Он давит и на меня. Как будто я хочу извлечь какую-то выгоду от знакомства с тобой.
— Тебе же известно, что это неправда, поэтому не стоит беспокоиться, — сжимаю я руку Джона.
— Я сам придерживаюсь старых правил, и вовсе не ищу его благосклонности. Мне нужно его уважение.
— Дай ему время, — заверяю его я.
— Мне известно, что ты самая желанная в Гринвиче девушка, и самая выгодная партия.
Я смеюсь:
— Ты сумасшедший!
— Разве ты не замечаешь, что творится, когда ты идешь по улице? Все оглядываются. Они оборачиваются, чтобы еще раз взглянуть на тебя. Ты не похожа на них, потому что у тебя особое предназначение.