— И что? — осторожно спросил Костыль.
— Поедешь в Родоманово, это примерно километрах в двадцати от города. Рейсовые автобусы там постоянно ходят. Остановишься у моего двоюродного братана Васьки.
— Он меня примет?
— Примет, куда денется.
— А если сам в отъезде?
— Слушай, я иногда удивляюсь, ты пьяный лучше трезвого порой соображаешь.
— Значит, надо ещё выпить, — сделал вывод Костыль.
— Успеешь, сначала о деле поговорим. Если Васьки нет на месте, что совершенно невозможно при его громадном хозяйстве, он фермерствует, и довольно успешно, — так вот, если самого нет, обратишься к его жене Вале. Скажешь, от меня.
Доронькин вскочил и исчез в кладовке. Он отсутствовал несколько минут, а когда вернулся держал в руках золотые сережки и кулончик с тонкой цепочкой. На изделиях висели фабричные ценники.
— Вот, — выложил перед Костылем украшения. — Чтобы не с пустыми руками.
— А что я скажу, зачем приехал?
— У тебя никто ничего не спросит. Намекнешь, надо пересидеть, они поймут. У меня родственники понятливые.
Славик вспомнил, как несколько лет назад, когда надо было скрыться в укромном местечке, вспомнил про родичей и подался туда. Решение оказалось удачным. Кто станет его искать в такой глубинке? А для всех селян — в гости к родичам приехал, имеет право.
— Сам только языком лишнего не болтай, понял?
— И дальше что? — в захмелевшей голове Костыля вертелось множество вопросов, но он ограничился лишь этим.
— Дальше — видно будет. Думаю, Першин в тех краях должен появиться. Мне будешь звонить каждый день, телефон на почте есть, докладывать, как и что. Понял?
— Нет, — затряс головой Шигин. — А если я его не угляжу?
— Углядишь. Мои родственники всегда в курсе всех событий. Особенно Валентина.
Славик, покусывая толстые губы, разглядывал Костика, словно решал, в какой степени можно перед ним раскрыться. Наконец он принял решение, достал чистый лист бумаги и стал на нем что-то чертить.
— Кроме того, есть одно предположение. Думаю, если Першин появится в Родоманове, то стремиться он будет вот куда. — Доронькин ткнул пальцем в кружок, обозначенный на плане.
— «Ежовка», — прочитал Шигин. — А что это?
— Название бывшей деревни, которой давно уже нет.
Славик вытащил из загашника пару бутылок армянского коньяка.
— Этот презент брательнику передай, он коньячок уважает. Поторчишь там сколько надо на свежем воздухе. Не жизнь — мечта, настоящий санаторий. Першин проявится, дашь мне знать. Если не дозвонишься, телеграмму отбей.
Доронькин, порывшись в кошельке, вытащил несколько купюр.
— На расходы. Кормить тебя будут. Я сегодня звоночек выдам, все утрясу. Да на самогонку там не налегай на халяву, этого добра у них хоть залейся.