Лабает Мотя элитные гробы, рисует проекты особняков бандитов, в деньгах купается. А сам уже подумывает, скоро 45-ть грянет, что же чертяке за всё это великолепие потребуется?
3.
Когда до назначенной даты остался месяц Мотя решил гульнуть во всю ширь. Взял отпуск и полетел в Испанию на бой быков. Похлебал из бурдюка красного вина на фиесте. Как последнюю суку, отымел на ратушной площади красавицу Кармелиту. Оттуда же сразу в Таиланд, на гребень волны. На доске покатался, отбивными из акульих хрящиков полакомился, островитянок за упругие ягодицы пощипал.
Хорошо!
После жары сразу в холод захотелось, в Гренландию. Там он поохотился на белых медведей. Поцеловал в усатую морду моржа. По просьбе хозяина чума с его женушкой на медвежьей дохе переспал. Сладенькой оказалась гренландочка! Куда там Кармелите и таиландкам!
Вернулся в Москву постройневшим, помолодевшим.
Чего бы еще придумать?
Девок имел, по шарику покатался, всякую еду едал…
Потом озарило, контраст нужен!
Прикупил он чмошную, замшелую хибарку в Новых Черемушках. До этого в ней какой-то оголтелый пропойца жил. Кухня с тараканами. Порыжевшие обои серпантином завились. Ванна с трещиной. Перекошенный, ржавый унитаз. Амбре такой — закачаешься! В общем, живи не хочу! То есть, ради контраста ежели.
И вот Мотя один день между лакеями в ливреях в своем особняке вертится. Черную икорку с серебряного блюда жрет Шампанское наполеоновских времен алкает. Вдруг, бац, Новые Черемушки. Предсмертно бормочущий унитаз. Оборзевшие тараканы, вид из окна на помойку.
Словно ледяной душ взбадривает.
4.
Грянуло! 45-ть! Кинул гонцов во все стороны города на Семи Холмах. Разослал приглашения с золотом тисненой датой. Стал ждать гостей и… чёрта, Тимурушку.
Пир вышел показательно образцовым. Выпито и сожрано было столько, сколько небольшой деревушке под силу. Мулаточка стриптизерша на столе канкан танцевала. Небо разламывалось фейерверком. А Тимурки всё не было.
Когда же Мотя, хмельной в дрезину, головой нырнул под стол, объявился чертяка. Вежливо за ноги Мотю из-под стола выволок и предложил прогуляться в итальянский дворик, освежиться рядком с бьющим фонтаном.
Плеснул Мотя себе в морду водой из фонтана, хлебнул её же, полегчало, вроде бы. Приветливо взглянул на запоздалого гостя:
— Чего же ты хочешь, чертушка?
— Прежде, позволь тебя поздравить, — окаяшка присел на гранитный парапет, элегантно подогнул хвост.
— Не томи! — Мотя икнул перегаром, перед глазами так и вертелась мулатка стриптизерша.
— Договор наш очень простой, — Тимурчик поскреб себя грязным ногтем меж рогов. — Выслушай меня! Хочу поплакаться тебе в жилетку.