В основном это было венецианское стекло. На переднем плане он увидел стеклянные серьги, ожерелья из стеклянных бусинок, за ними стояли стеклянные животные: скачущие лошади, танцующие собаки и кошки с длинными шеями. Но вглядываться пристально, почти скептически Филиппа заставил — а он, наверное, даже не осознал, что заметил этот предмет сразу, — стеклянный кинжал.
Он стоял в левой части витрины, его держали (в целях безопасности, или, возможно, потому, что этого требовал закон, или просто на всякий случай) в футляре, правда, не стеклянном, а пластиковом, но пластик этот напоминал стекло. Кинжал был полупрозрачный, немного матовый. Лезвие длиной в десять дюймов, крестовина рукоятки шириной в три дюйма. Филипп не мог оторвать от кинжала взгляд, поначалу не веря своим глазам, а потом чувствуя болезненное узнавание. Еще пять дней назад он и думать не думал о существовании кинжалов из стекла, потом, узнав об этом, каждый день слушал рассказы о них, и теперь вот увидел в витрине магазина. Такое возможно?
Так иногда наткнешься в газете на слово, которого раньше не встречал, думал Филипп, и в тот же день кто-то в разговоре его произнесет, и ты увидишь его в какой-нибудь книге. Такие вещи нельзя объяснить рационально. Не может быть, чтобы ты раньше видел это слово много раз (или очень давно пассивно знал о стеклянных кинжалах) и всего лишь какое-то эмоциональное напряжение внезапно направило твое внимание на него. Сюда вовлечено что-то непостижимое, какая-то сила, пока еще не охваченная человеческим знанием. Так это объяснила бы Сента, и кто смог бы оспорить ее правоту? Хуже совпадения для Филиппа было открытие, что стеклянные кинжалы существуют на самом деле. Сента не солгала. Она не выдумала, что ее мать исландка, которая умерла при родах, она не выдумала, что училась на актрису. Да поймал ли он ее на лжи хоть раз?
Мысль о том, что ложь Сенты, возможно, существует только в его воображении, была слишком страшна, чтобы на ней останавливаться. Филипп заглянул в магазин. К нему подошла девушка и спросила, чем может помочь. Она говорила с легким акцентом, не исключено, что итальянским.
— Тот стеклянный кинжал в витрине, — начал Филипп, — откуда он?
— С острова Мурано. Это венецианское стекло. Все стекло у нас венецианское, с Мурано.
Сента упоминала это название. Он как раз пытался его вспомнить.
— Он ведь очень опасный, не так ли?
Филипп не хотел, чтобы его слова звучали как упрек, но девушка сразу же начала оправдываться:
— Им нельзя пораниться. Он совершенно — как вы это называете? — тупой. Стекло гладкое — пойдемте, я покажу.