В ящике лежали десятки таких вещиц, все в плексигласовых футлярах. Филипп сделал усилие, чтобы заставить себя прикоснуться к одному кинжалу, и почувствовал, как над его верхней губой выступил пот, едва палец дотронулся до края лезвия. Да, кинжал тупой. На кончике ножа висела маленькая капля или пузырек из стекла.
— Зачем нужен нож, — спросил Филипп так, будто никого рядом нет и он разговаривает с самим собой, — который совсем не режет?
Девушка пожала плечами. Она ничего не ответила, просто бросила на него взгляд, уже неодобрительный и напряженный. Филипп не поинтересовался, сколько стоит кинжал, а вернул коробочку девушке и ушел. Ответ на его вопрос был достаточно прост: стекло можно заточить, это не труднее, чем заточить металл. В этот момент Филиппу показалось, что он начинает понимать, как Сента сочетает ложь с правдой. Она, может, и купила кинжалы, но не в Венеции. Продают же их здесь, в Лондоне.
Он практически вслепую свернул со старой улицы. Здесь не ходил ни один автобус, не было магазинов, только задворки офисных зданий. Напротив почти глухой бетонной стены высотой в четыре этажа находилась стоянка, на воротах которой висело предупреждение: только для автомобилей работников компании, занимающей это здание.
Только что туда свернула машина, черный «ягуар». Филипп обратил на него внимание и отвлекся от тягостных, ужасных мыслей.
В изумлении он смотрел, как машина заезжает на одно из свободных мест и там паркуется. Дверь открылась, и водитель вышел.
Это был Джерард Арнэм.
Раньше Филипп колебался: то он не желал Арнэма видеть, то хотел с ним встретиться и все высказать, но в конце концов стал равнодушен к этой истории и переживания угасли. Филипп давно осознал, что всякий раз, приезжая в офис, может столкнуться с Арнэмом, поэтому (а не только из-за скопления народа) и старался не обедать в местных кафе. Теперь же трудно было представить себе человека, увидеть которого он хотел бы больше. Эта встреча стала для него почти так же желанна, как воссоединение с любимой после долгой разлуки. Филипп с трудом сдержался, чтобы не крикнуть Арнэму «здравствуйте», как только тот вышел со стоянки.
Арнэм, заметивший Филиппа секундой позже, остановился на противоположной стороне улицы, будто растерявшись. Вероятно, он почувствовал восторг Филиппа, потому что улыбка на его лице, сначала слабая, становилась все шире. Подняв руку в знак приветствия, Арнэм пропустил несколько машин и устремился на другую сторону.
Филипп двинулся ему навстречу, протягивая руку:
— Как поживаете? Рад вас видеть.