– Езжай дальше, – сказал Макар, когда джип уже поравнялся с его домом.
– Куда? – Антон вопросительно приподнял брови.
– Все время прямо, до конца поселка. Заедем к Евсеевичу, заберем мазь, а то что-то рука, зараза, разболелась.
Староста жил в маленьком бревенчатом домике на берегу реки. Антон остановил джип у калитки с грозной табличкой «Осторожно, злая собака!», вопросительно посмотрел на Макара.
– Ждите здесь, я скоро. – Егерь выбрался из джипа, толкнул калитку, вошел во двор, но не прошло и минуты, как он, бледный и всклокоченный, выбежал из дома.
– У кого из вас телефон с собой? – спросил мрачно.
– У меня с собой. А что случилось? – спросил Померанец.
– Звони!
– Куда звонить-то?
– В «Скорую», в милицию! Куда-нибудь звони!
– Да что случилось? – Егор спрыгнул на пыльную дорогу.
– Случилось, – дрожащими руками Макар пригладил волосы. – Евсеича, кажись, того…
– Что – того? – хором переспросили Егор и Померанец.
– Убили его, вот что того… – сказал Макар шепотом.
– Убили?! – Антон выбрался из-за руля, направился к дому старосты.
– Ты куда? – Егор поймал его за рукав.
– Посмотреть, что к чему. Ты со мной?
Ему не хотелось идти в дом и смотреть на труп старосты, даже желудок сводило судорогой от нежелания, но не станешь же пасовать перед лучшим другом?
– С тобой.
…Запах они почувствовали еще до того, как увидели тело. Запах крови и луговых трав, а еще мерзкое жужжание.
Одного взгляда на старосту хватило, чтобы понять, что «Скорая» уже ничем не поможет и что о естественной смерти не может быть и речи. Тело было привязано к стулу и носило явные следы пыток. Над черной раной под подбородком вились жирные мухи. Егора замутило.
– Матерь Божья, – прошептал Макар и перекрестился. – Да как же это?..
– Антоха, вызывай ментов, – прохрипел Егор, пятясь к выходу. – И не трогайте тут ничего.
– Сами знаем, чай, не дураки, – Померанец не сводил взгляда с паяльника, лежащего на столе, возле разобранного телевизора. – Слышь, Макар, кажется, его сначала этим… – он кивнул на паяльник, – а уже потом горло перерезали…
– Пойдемте, мужики, – позвал Егор уже с улицы.
…Менты приехали быстро. Из добитого «уазика» выбрался местный участковый и несколько людей в штатском, Егор предположил, что это эксперты. Их с Макаром и зеленого от увиденного Померанца оттерли к дому, велели ждать.
Ждать пришлось долго, часа полтора, пока наконец один из прибывших, оказавшийся следователем районной прокуратуры, не взялся за них всерьез. Следователь доброжелательно улыбался и называл их разговор нейтрально «беседой», но под шквалом его вопросов Егор чувствовал себя как партизан на допросе в гестапо. Несмотря ни на что, он старался быть объективным – кто ж виноват, что у следака такая сволочная работа, а они оказались не в то время и не в том месте! А вот Померанец, окончательно пришедший в себя и осознавший, в какую историю они вляпались, разошелся не на шутку. Когда увещевания и уговоры не оказали никакого действия, а следователь вдруг проявил повышенный интерес к его разбитой физиономии, он пустил в ход тяжелую артиллерию: позвонил своему товарищу и покровителю, без пяти минут губернатору края. Одного-единственного звонка хватило, чтобы они чудесным образом превратились из подозреваемых в ценных свидетелей и были отпущены восвояси с убедительной просьбой информировать следственные органы о смене своего местопребывания.