— Я провожу вас.
Они вышли в коридор, дошли до лифта.
— Виктор Денисович, что все-таки было утром третьего марта?
Полянский вызвал лифт, сунул руки в карманы пиджака и вздохнул:
— Не знаю, что рассказывали вам вахтеры, но думаю, что добавить нечего. Представьте себе мое состояние — ничего не помню, все как в тумане…
— А все-таки?
— Я постучал. Павел не отозвался. Постучал сильнее. Тишина. Спустился к вахтеру, узнал, что он не выходил и что Нелли ушла поздно, кажется, в час ночи. Я заглянул в замочную скважину, на ручке висела косынка. Тонкая, полупрозрачная красная косынка — я видел, она носила ее на шее.
— Она что, всегда там висела?
— Да нет, всегда, когда Павел был в комнате, с обратной стороны торчал ключ. А на этот раз ключа не было.
— А почему вы выбили дверь? Что-нибудь почувствовали?
— Почувствовал?.. Я перед этим постучал ему кулаком и даже, по-моему, ногой. Мертвый бы проснулся! Простите, нелепое сравнение… Спустился опять на вахту, позвонил от дежурного по телефону — тишина, никаких гудков. Ни коротких, ни длинных.
— Да? А Битник мне об этом не рассказывал.
— А его там и не было. Ему в восемь нужно было смену сдавать, они всегда обходят общежитие перед концом смены, проверяют запоры на окнах.
— Почему же не было гудков?
— Потом оказалось, что шнур обрезан в двух местах — у розетки и у аппарата.
— Вы вернулись и сломали дверь?
— Я вернулся и сломал дверь. До этого ее уже ломали — Паша как-то ключ потерял, так что замок держался на честном слове. Он сидел за столом, положив голову на руки, будто спал. Все бумаги вокруг, постель, стена, абажур настольной лампы, его футболка — одним словом, все было в крови. У меня мысли об убийстве не было, я подумал, что он вскрыл себе вены. Все как-то, знаете, связалось… Ну, бросился вниз по лестнице, чуть не упал, очки разбились. Крикнул Егору Александровичу, чтобы он вызывал милицию — я без очков и номера на диске не увижу.
— Что именно крикнули?
— Что крикнул?.. Не помню. А какое это имеет значение?
— Да нет, никакого, разумеется. Ну-ну, вы вернулись наверх и?..
— Вернулся, закрыл дверь и стал ждать милицию.
— В комнату не входили?
— За кого вы меня принимаете? Я ведь детективы читаю. Зачем мне лишние неприятности?
Лифт остановился. Они вышли, подошли к турникету.
— Красивые у вас очки, — улыбнулся Евгений.
— Запасных не было, пришлось купить, — хмуро ответил Полянский. — Что, удовлетворил я ваше любопытство? Если вопросов больше нет…
— Только один, Виктор Денисович, только один: за что все-таки убили Козлова?
Полянский засмеялся, помотал головой: