Евгений почувствовал, что прошибить этого жлоба будет не просто.
— Картошечкой не угостите? — попросил он жалобно.
— Самому мало.
— Ладно, — направился Евгений к двери. Потом задержался: — Чем вас так напугали, Иван Николаевич?
Кравцов на уловку не клюнул:
— Хочешь совет? — спросил он неожиданно.
— Какой?
— В попутные машины не садись, поезжай трамваем.
— Это почему же?
— Дешевле.
Евгений усмехнулся и вышел, не попрощавшись.
«Может, этот Кравцов чокнутый? — думал он, спускаясь по тропинке к депо. — Что они тут все, в самом деле, как во времена культа?.. Человека еще не знает, а выслушать уже не хочет. Будто я у него денег просить пришел. Советчик!..»
Трамвая долго не было, впрочем, не было и пассажиров на остановке.
«Неужели он отсюда каждый день мотался на работу? Час двадцать да еще час двадцать — два сорок, от Москвы за это время до Савелова доехать можно… На сумасшедшего, пожалуй, не тянет. Но почему отказался разговаривать? Даже не поинтересовался, кто я, с какой целью пожаловал, как узнал адрес… Судя по всему, живет не один. Кроватка для ребенка до семи лет, куклы… Если он ничего не опасается — почему бы не рассказать хотя бы о том, что не относится к тайне следствия? А если за ним следят — почему не уедет и даже не запирается?.. Куда-то отправил жену с дочкой и… кого-то ждет? Странно все это. Последить за домом, что ли?..»
Евгений посмотрел на часы: пятнадцать тридцать. Из расщелины снизу показался трамвай. Колеса отстукивали секунды на принятие решения. Он шагнул было в сторону трассы, как вдруг из-за поворота выехал коричневый «ниссан».
«В попутные машины не садись», — сказал Кравцов. Если это была шутка, то постановление об аресте выглядит смешнее.
«Ну ты, Стольник, дурак! — весело проговорил Внутренний Голос, как бы в издевку превращающий его из Столетника в Стольника и имевший обыкновение возникать в самые неподходящие моменты. — Да алкаш твой Кравцов, понял? Пропил все, на дрова не хватает — видал, чем печку топит? Не иначе, собственный сарай разбирает. И картошку постную хавает, даже тебя не угостил. И с работы он не уволился, а его уволили. За пьянку. Да по старой дружбе статью в трудовую не вклепали, а предложили написать заявление «по собственному»…»
«Ниссан» показал правый поворот и сбавил скорость — так и подмывало «проголосовать».
«Зачем он выходил во двор? За дровами? Но в доме было тепло, печь топилась, картошка сварена…»
«Слушай, Стольник, шел бы ты лучше баиньки, — юродствовал Внутренний Голос. — А вечером фарен нах Москау. Делать тебе нечего! Ну с чего ты взял, что этот «ниссан» имеет к тебе какое-то отношение? Знаешь, сколько их в Приморске? Это же порт, дурень! Здесь у каждого моремана по такому, их япошки по тыще баксов рашенам сбывают. «Ниссан» этот — vakuum honendum