— Конечно, я не знаю, где он будет завтра, — зло закончил он. — Я даже вообще ничего не слышал о нем, начиная с утра пятницы, поэтому я увольняю этого содомита. Я бы не возражал, если бы он зарабатывал деньги для меня, но он не работает месяцами. Можно подумать, он Том Круз, если послушать, как он разговаривает. Ха! Пиноккио подходит значительно лучше… да, он просто деревянный…
Гелбрайт и Карпентер встретились в девять часов. Старший офицер, высокий крупный мужчина с копной темных волос, из-за особого взгляда казался постоянно сердитым. Его коллеги уже не замечали этого, но на подозреваемых его свирепый взгляд наводил страх. Гелбрайт по телефону уже кратко доложил о своей беседе с Самнером, но сейчас для пользы дела снова повторил Карпентеру, отметив, что Хардинга называют «бесноватым гомиком».
— Это не вяжется с показаниями его агента, — грубовато заметил Карпентер. — Он описал Хардинга как помешанного на сексе, сказал, девушки наперебой рвутся к нему в постель. Наш красавчик — заядлый курильщик, поклонник «тяжелого металла», коллекционирует фильмы для взрослых, а когда нечего делать, предпочитает часами просиживать в стриптиз-барах. Нудизм — его навязчивая идея, поэтому, когда он предоставлен себе, в квартире или на борту судна расхаживает с голыми яйцами. Есть шанс, что мы увидим его свисающий член, когда поднимемся на борт его посудины.
— Значит, мы можем с предвкушением ждать этого, — мрачно отметил Гелбрайт.
Карпентер захихикал:
— Он любит себя. Не подумает взяться за дело, если не уверен, что сможет убить двух зайцев. В настоящий момент в Лондоне у него двадцатипятилетняя девица, которую зовут Мари, а тут еще одна, то ли Биби, то ли Диди. Барлоу сообщил имя его друга здесь, в Лимингтоне. Это Тони Бриджес, предоставляющий ему услуги в качестве секретаря на телефоне, когда актер уходит в море. Я послал Кемпбелла переговорить с ним. Если он сможет связаться с Бриджесом, то обязательно мне позвонит. — Он потянул за мочку уха. — О Хардинге положительно отзываются все любители мореплавания. Всю свою жизнь он провел в Лимингтоне, вырос неподалеку от лавчонки на Хай-стрит, слоняясь около судов с десяти лет. Приблизительно три года назад он внес речной причал в перечень необходимых дел. Откладывал все до последнего цента на покупку «Крейзи Дейз». Все свободные выходные проводил на борту шлюпа, количество рабочих часов, которые он потратил на улучшение мореходных качеств судна, должно уменьшить количество страдающих мужчин. Это цитата из высказывания одного из членов яхт-клуба. Но все пришли к единому мнению, что хотя он и немного развязный, сердце у него на нужном месте.