— Этот Хардинг похож на хамелеона, — буркнул Гелбрайт. — Имею в виду три разных мнения об одном и том же парне. Охотник за задами, похотливый жеребец, но все же признанный всеми довольно хороший парень. Платите деньги и выбирайте по вкусу, так ведь?
— Не забывай, он актер, поэтому я сомневаюсь, что дано точное определение. Возможно, он подлаживается под вкус галерки в тех случаях, когда ему предоставляется подобный шанс.
— Лжец. Больше похож на лжеца. По сведениям Ингрема, он рассказывал мальчикам, что вырос на ферме в Корнуолле. — Гелбрайт поднял воротник, так как с реки подул ветер, напоминая о том, что он легко оделся этим утром. — Может быть, поэтому он тебе нравится?
Карпентер покачал головой:
— На самом деле нет. Его можно просмотреть почти насквозь. Думаю, он скорее может быть учебным материалом. Одиночка… плохие рабочие данные… целый перечень несостоявшихся отношений… возможно, живет дома только с матерью… ненавидит ее вторжение в свою личную жизнь. — Он понюхал воздух, подняв нос. — На данный момент я бы сказал, что муж — наиболее вероятный кандидат.
Тони Бриджес жил в небольшом доме с террасой, расположенном за Хай-стрит. Кивком он выразил согласие поговорить о Стивене Хардинге. На нем не было рубашки и обуви, только джинсы. Пошатываясь, он провел полицейских в неубранную гостиную. Худой, резкие черты лица, обесцвеченные волосы, подстриженные «ежиком». Но он вполне дружелюбно улыбнулся, приглашая детектива Кемпбелла войти в дом. Кемпбеллу показалось, что он почувствовал запах конопли. Видимо, полиция в этом доме бывает довольно часто. Он понял, что соседям приходится мириться со многим.
Дом создавал впечатление, что в нем много домочадцев: два велосипеда у стены в конце коридора, груды разнообразной одежды на полу, множество пустых пивных банок в старом пивном ящике в углу слева, по предположению Кемпбелла, после давней вечеринки, переполненные пепельницы, от которых шел неприятный запах… «На что же тогда похожа кухня? — подумал Кемпбелл. — Если она такая же зловонная, как и гостиная, то, вероятно, там водятся и крысы».
— Если опять включилась сигнализация, — начал Бриджес, — то вы собираетесь разговаривать о гараже. Они установили эту чертову штуку, и мне до смерти надоели бесконечные звонки по телефону по этому поводу во время его отсутствия там. Я даже не знаю, зачем он приложил столько усилий, чтобы установить ее. Машина — лишь куча металлолома, не представляю, кто бы мог украсть ее.
Он поднял с пола открытую банку пива и указал ею на стул:
— Садитесь. Хотите пива?