— Первый раз звонили от Никитских ворот, из уличного автомата. Второй раз — из автомата возле «Художественного». От обоих мест до немецкого посольства меньше десяти минут пешком… Да не дрожи ты! — Октябрьский схватил Егора за плечи, тряхнул за плечи и прошептал на ухо. — Про троллейбус помни. Признайся: думал — зря?
Прямо на этих словах зазвонил телефон, поэтому закончил шеф скороговоркой:
— В тот район отправлено несколько групп захвата. Приказ — брать. Твоя задача — растянуть разговор, чтобы успели определить место и подъехать. Всё, Валиулина, давай! — махнул он Гале, напряженно застывшей над телефоном.
Та быстро схватила трубку, однако заговорила лениво, сонно:
— Але… Чтоб он провалился, твой Степан. Ночь на дворе! … Да пришел, пришел, куды он денется. Щас позову. Тьфу!
Октябрьский держал возле уха трубку спецтелефона. Глаза были устремлены на циферблат часов.
— …Сорок секунд. Больше нельзя. Давай!
— Кто это? — настороженно спросил Егор и шмыгнул носом.
Октябрьский кивнул: всё нормально, так держать.
— Карпенко, это вы? — спросил неуверенный голос, пожалуй, что и вправду с легким акцентом. — Я от Петра Семеновича. Почему так долго шли?
— Есть, засекли, — одними губами прошептал старший майор. — Тяни время!
— Я долго? — зло зашипел в трубку Дорин. — Сижу тут чуть не месяц! Ящик отобрали, сами исчезли! Не знал, что и думать. Гроши кончаются, соседи пристают — чего не работаешь…
— Спокойно, спокойно, — перебил его неизвестный.
Хотя неизвестный ли? Поразительная вещь: этот голос Егор вроде бы уже где-то слышал. Но где?
— Вы что, меня не узнаете? — спросил Вассер (наверняка это был он) и кашлянул. — Мы же с вами…
Не договорил — на том конце лязгнуло, и разговор прервался.
Егор растерянно оглянулся на шефа. Тот поднял ладонь в перчатке: тихо, не мешай.
В спецтелефоне что-то заурчало, и Октябрьский шлепнул рукой по стене, но не с досадой, а триумфально.
— Ко мне его, живо! — сказал он кому-то. — Не нашумели? Уверены? Ну, молодцы.
Широко улыбнулся Егору и остальным:
— Взяли! Отлично сработано. И вы, товарищи, тоже молодцы.
Два раза «молодцы» от шефа — это что-нибудь да значило.
Дорин едва успел вытереть рукавом испарину со лба, а Октябрьский уже тащил его на лестницу.
— Живо, за мной!
Пока шли в ГэЗэ (проходными дворами, с оглядкой), Егор успел рассказать о голосе — вроде бы знакомом, только не вспомнить, откуда.
Октябрьский бросил:
— Не мучайся. Через десять минут мы эту тайну пещеры Лейхтвейс разгадаем.
Разгадали.
Сначала в кабинет заглянул старший группы захвата (Егор видел этого сотрудника впервые). Гордо доложил: