— Что же?
— Она спрашивает, не повредит ли ему небольшой кусочек арбуза. Я-то знаю, вы велели кормить его понемножку, — все это он произнес извиняющимся тоном.
— Ну разумеется, не повредит, — ответил я, стараясь не рассмеяться. — Только не добавляйте соли и не позволяйте ему съедать корку. От этого у него может разболеться живот и швы разойдутся.
— Понял! Никакой соли и не давать корки. Спасибо, док.
Шесть месяцев спустя Клод заехал в клинику и оставил два пакета свиной ветчины. Качество ее было отменным, а вот запах… Ян сказала, что ветчина отдает ее любимыми арбузами.
Мы с Клодом стали настоящими друзьями. Он держал большое стадо коров, но никогда не знал точного количества голов, поскольку животные постоянно разбредались по лесам, покрывавшим его обширные угодья. Еще Клод владел участком первосортного строевого леса, и, постепенно вырубая его, расплачивался за землю. В нашем сосновом краю люди, разбирающиеся в древесине и умеющие оценивать лес на корню, могут зарабатывать большие деньги.
Бригады лесорубов постоянно околачивались то возле дома Клода, то около свинарника, изгородь которого была полуразрушена, а свиньи разгуливали, где хотели. После инцидента с поросенком мой друг зарекся от любых видов самодеятельной хирургии, теперь холостить и прививать поросят он приглашал меня.
За несколько дней до кастрации он начинал кормить молодняк в единственном добротном стойле сарая, постепенно приучая их к новой обстановке. В день «икс» я прибывал на ферму ранним утром, обычно меня там поджидали от тридцати до шестидесяти поросят. Получив на завтрак необычно скудную порцию еды, они начинали догадываться, что их ждет какой-то сюрприз, причем скорее всего неприятный. Стоило взглянуть поверх стенки загона на их настороженные мордочки и подергивающиеся пятачки, как становилось ясно — они не в восторге от меня и от того, что их ожидает. Самые смышленые уже принялись искать лазейку, намереваясь удрать, однако их попытки поддеть пятачком нижнюю доску или вскарабкаться по стенке успехом не увенчались.
Процедура всегда проходила одинаково, помощников у меня было трое — один хватал поросят, второй определял пол, третий обрабатывал репеллентом от мух, а я производил вакцинацию и кастрацию. Ловец хватал одного из поросят, второй громко оповещал нас о половой принадлежности добычи. Прививки полагались каждому животному, но если это была дама, ее возвращали ловцу, чтобы тот выпустил хрюшку в коридор сарая. Если же нам попадался самец, его переворачивали вверх ногами, брюхом ко мне, и я выполнял операцию, занимавшую около пяти секунд. После этого участок кожи вокруг разреза мазали репеллентом. Клод не признавал моих новомодных лекарственных спреев, предпочитая использовать дизельное топливо.