Определить возраст Клода было непросто, на мой взгляд, ему уже перевалило за шестьдесят.
Выправив голову и передние ноги, я легко извлек крошечного теленка, а ощупав матку, обнаружил второго. Поскольку он тоже оказался маленьким, роды прошли без затруднений. Клод стоял ко мне спиной, энергично растирая первого теленка незаменимым в фермерском хозяйстве джутовым мешком, и даже не подозревал о рождении второго; он необычайно удивился, когда повернулся и увидел его. Незадолго до этого другая корова также наградила его двойней, но все же такой случай считался редкостью.
— Ну и дела! — воскликнул он. — Такого я никак не ожидал!
— К тому же обе телки! — сообщил я, закончив осмотр анатомических особенностей новорожденных.
— Не окажутся ли они стерильными? На днях в магазине кто-то утверждал, будто это установленный факт.
— Нет, так бывает, если в двойне рождаются бычок и телка, — возразил я, — тогда в семидесяти пяти процентах случаев телка оказывается стерильной, из-за того что ее репродуктивный тракт развивается с отклонениями.
Через минуту мы подвели новорожденных к матери. Та немедленно вскочила, забыв об усталости, а мы отошли в сторонку понаблюдать, как они будут знакомиться. Почуяв запах первого, а затем и второго теленка, корова оживилась, что-то проворчала себе под нос, затем тщательно обнюхала детенышей от макушки до кончиков копыт и принялась яростно вылизывать то одного, то другого своим жестким, словно рашпиль, языком. Энергичный массаж пошел телятам на пользу, они начали встряхивать головами, отфыркивая слизь из ноздрей. Сама природа подсказывала им, что нужно делать, и я догадывался, что Клод думает о том же.
— Откуда они знают? Ведь учебников для них не издают!
Каждый раз, когда мне случалось принимать роды у животных, я ловил себя на том, что испытываю благоговение. Конечно, изредка попадались ненормальные коровы, которые, родив теленка, немедленно сбегали от него; причиной тому являлись либо гормональные нарушения, либо неправильные действия человека.
На улице подморозило, а телята были такими маленькими, что мы решили положить их в кузов грузовика и перевезти в сарай, расположенный неподалеку. Я сел за руль и медленно покатил по холмистому пастбищу. Клод сидел в кузове вместе с телятами — одного он положил себе на колени, второго пристроил под бок — и время от времени негромко звал корову, чтобы она не отстала. Однако мамаша и так шагала почти вплотную за машиной, не сводя встревоженного взгляда с новорожденных.
Но вот мы добрались до сарая, и семейство наконец воссоединилось. Проследив взглядом за тем, как телята ковыляют к соломенной подстилке, подальше от ледяного северо-западного ветра, Клод неожиданно заявил: