– Скажи-ка, дядя Тима, – серьезно обратился к нему Самоа Дженкинс, – веришь ли ты... э-э...
– Ну, скажем... – перебил его Джамил и закатил глаза. – Мнэ-э... В морского змея?
– Вот-вот-вот!
– Как только увижу, – улыбнулся Тимофей, солидно отхлебнув, – так сразу же и уверую.
– Океан велик... – затянул «айболит», долговязый, очень бледный, веснушчатый человек со смешной фамилией Бубликов.
– И тих! – добавил маленький, черноволосый Нгуэн, инженер-гастроном.
– Нишкни! Вот, вроде ж всего каких-то шесть кэмэ, а сколько там всего! Тот же змей...
– Кстати, его видали в позатом году примерно в этих местах. Под нами Северо-Западный хребет. Наверное, змеюка в тамошних каньонах ховается...
– Ты не о Шаттоке ли вспомнил?
– О нем. Дэн Шатток оценил эхо-сигнал в тридцать метров. В середке потолще, на концах поуже...
– А помнишь случай с яхтой «Тамар»? Тоже ж думали, что внизу змей, а спустились – там полузатопленный ствол сосны Дугласа! Плывет себе, и плывет, и змея изображает...
– Но эхо-сигнал у Шаттока двигался! Извивался! Может сосна извиваться?
– Все равно... Правильно, вон, Сихали говорит – сигнал не пощупаешь.
– Эх, нету в вас романтического восприятия жизни!
– Иди ты со своей романтикой...
– А помните, Станислас еще рассказывал о глубоководных пауках? Их точно видели! Они где-то к югу от Бонин гнездятся. Или к северу…
– Или к центру Земли! Мало ли что видели в океане. Ты мне его доставь, того паука, и предъяви! Чтоб я его мог разобрать и посмотреть, как он там устроен и из чего его такого сделали.
В столовую вошел Боровиц, и гвалт несколько унялся.
– Приятного аппетита, – вежливо сказал главный смотритель, и все очень удивились.
Оглядев насыщающихся, Станислас остановил начальственный взор на Брауне:
– Тимка, ты как, поел?
– Насытился, – улыбнулся Сихали.
Дохлебав кисель, он встал из-за стола и вышел с сегундо в коридор.
– Надо срочно смотаться на восток, – сказал Станислас, – там один городишко стоит, Форт-Эбисс, а не доходя до него поле конкреций имеется... Короче, на танке-батискафе ждет больной, а рейсовая субмарина, как назло, чинится на Гавайях. Сходишь туда, подбросишь Марину...
– Сходим, – кивнул Браун. – А дежурство?
– Рыжий тебя заменит.
– Ладно, я пошел.
– Давай... Маринке я скажу, чтоб к докам шла.
– Ага…
Когда Тимофей спустился на доковую палубу, Рожкова уже ждала его. Она стояла с чемоданчиком, типичная бидструповская женщина – грудь высокая, стоячая, талия тоненькая, двумя ладонями обхватишь, бедра крутые, амфорные, ноги… Ах, что за ноги!
Последнее выражение Сихали произнес вслух, и Марина рассмеялась. У ее прекрасных ног лежал штабель спецгруза – медбокс, малые регенерационные блоки, диагност, роботоинструменты.