– Все свое таскаю с собой? – пошутил Браун.
– Ага! – пленительно улыбнулась Марина, и чтото в младшем смотрителе ворохнулось, что-то ретивое, обычно отдающееся в ребро при наличии седых волос в бороде.
– Прошу! – придвинул он трап. – Залезай, я подам...
Погрузив медоборудование, Тимофей юркнул в люк. Груз уложили прямо в переходнике.
Младший смотритель, сгибаясь и разворачиваясь боком, просунулся в рубку. Рожкова сидела на месте бортинженера и с любопытством оглядывалась.
– Я первый раз в «Орке»! – призналась она.
– А с тобой тут уютно, – улыбнулся Браун и пролез на место водителя.
– К спуску готов, – доложил он по рации.
– Спуск разрешаю, – сказал Арманто, скучавший на дежурстве.
Пластметалловые шторы дока распахнулись, и внутрь полезли лапы манипуляторов крана.
– Ай! – пискнула Марина.
– Не бойся, – улыбнулся Тимофей. – Сейчас нас за шкирочку, и...
Манипуляторы осторожно, но крепко ухватились за субмарину, вынесли ее наружу и опустили на воду, затененную двумя корпусами катамарана.
«Орка-1» выплыла прямо в стадо кашалотов – темные силуэты китов скользили, навевая пасторальные ассоциации – буренки на лугу, позвякивающие колокольцы, босой пастушонок, разомлевший в стогу...
Было тихо, океан до краев растекся соленой влагой, гладкой и синей. И по всей этой глади и сини плыли кашалоты.
– Ух ты! – выдохнула Марина. – Интересный ракурс!
– Ты лучше за корму глянь, – улыбнулся Браун. – Местный мачо с охоты вернулся.
– Како-ой!..
Вода за кормою субмарины потемнела, и вот громадное черное тело кашалота с шумом и брызгами вырвалось на свежий воздух. В китовой пасти был закушен молодой кальмар метров десяти в длину, серые щупальца его извивались в последнем усилии жизни.
А рядышком с громадным самцом резвились китята. Они нашли оторванный поплавок от вертолета и играли с ним. Один китенок хватал поплавок вспухшими деснами и, фыркая, трепал его, как щенок – хозяйский тапок. Друзья-товарищи пытались отнять игрушку, тянули на себя, подплывали снизу, бодали... Единственно, что детского визга было не слыхать, одни щелчки и трески, да и те в ультразвуковом диапазоне.
– Марин, глянь сюда! – показал Тимофей на иллюминатор правого борта. – Видишь парочку? Это он и она...
Справа от субмарины плыли кашалот и кашалотиха. Кит порою касался подруги плавником, задевал хвостом, терся боком. Решившись наконец, он всплыл повыше самки и прижался к ее необъятной спине.
– Что он делает? – удивилась Марина.
– Ухаживает!
Кашалот набрал скорость и на ходу игриво прижался к брюху кашалотихи. Обогнал ее и перевернулся кверху пузом. Опять обернулся глянцевой спиной... Кит проносился перед китихой, расставив плавники в стороны, и так изгибаясь, и эдак, но та – ноль внимания, фунт презрения. Рано, дескать, о сексе думать! Не весна, чай...