Хотелось бы мне знать – кого или что я должна согреть? Карту? Я обхватила руками пластинку, действительно замораживающую пальцы сильнее ледяной глыбы. Костяшки пальцев побелели… Брр, так и хочется выбросить неприятную вещицу, но я настойчиво согревала ее своим теплом, подпитывая энергией из браслетов. Может статься, так получилось случайно, а может – мне просто повезло в очередной раз, но подушечка большого пальца моей правой руки попала именно на круг в буреломе, и через пару минут карта ответила тактичным уколом. Я удивленно отвела руку… Круг радужно переливался, по нему плыли сочетания каких-то букв… Я подняла пластинку к свету и прочитала фразу: «Дать жизнь иным началам».
Что за абракадабра? Хотя… Я усмехнулась. Действительно, подобный ребус могла разгадать только одна я! Однако память у нашего директора просто изумительная. Вспомнил-таки Захария одну старую историю, а дело обстояло так…
Произошло это на нашем выпускном вечере, а вернее – на его официальной, торжественной части, предшествовавшей вручению дипломов, штурманских значков и дальнейшему обильному фуршету с танцами. Моему экипажу, к тому моменту полностью сформированному и утвержденному, доверили листок с гимном Школы, лишь накануне написанным каким-то очень известным поэтом-композитором, с грозным напутствием – упаси нас бог потерять сей бесценный текст, имеющийся в единственном экземпляре. И конечно же гимн полагалось немедленно разучить, а затем – блестяще исполнить перед штатом руководства и личного состава младших курсов. Мы торжественно пообещали не ударить в грязь песней, после чего посетили столовую, где запаслись внушительным ассортиментом аппетитных сэндвичей, щедро сдобренных майонезом, кетчупом и горчицей, и отбыли на любимую ромашковую полянку упражняться в групповом вокале. Как выяснилось чуть позднее, песней мы действительно ударили, но отнюдь не в грязь…
Развалившись на пледе, Феникс картинно отставил мизинец и, карикатурно копируя манеры опытного метрдотеля, откупоривал огромную бутыль свежего яблочного сидра. Айм педантично раскладывал по картонным тарелочкам фрукты, печенье и бутерброды.
– А это что? – Он недоуменно повертел донельзя замаслившийся листочек бумаги, из которого только что извлек горку сэндвичей с майонезом.– Ничего не разберу, вроде стишки какие-то были! Тут играть, тут не играть, тут рыбу заворачивали… Ника, твое высокоинтеллектуальное творчество? – Он бросил листок мне на колени. Я брезгливо, кончиками пальцев подняла бумажный огрызок, вгляделась и… взвыла пожарной сиреной…