Фарадей кивнул.
— Каким образом мог образоваться столь необычный лед? — спросил Маршалл.
— В том-то и загадка, — сказал Чен.
В лаборатории ненадолго стало тихо.
— Весьма интересное предположение, — наконец заметил Маршалл. — Но даже если ты прав и не было ни саботажа, ни вора, остается вопрос — что случилось с котом?
Едва успев договорить, он тут же заметил, что взгляд Фарадея стал еще тревожнее.
— Нет, не говори ничего, — продолжал Маршалл. — Дай сам догадаюсь. Кот выбрался наружу.
— Ты видел мои фотографии пола в хранилище. Следы такие, будто кто-то выбирался из него, а не пытался залезть внутрь. И там работали не пилой.
— Верно. На следы от пилы прорези не похожи. Но и на следы когтей тоже. Они… — Маршалл внезапно замолчал. — Погоди минуту. Все это, конечно, весьма разумно, таяние льда ниже точки замерзания и все такое. Но есть одна серьезная проблема. Чтобы кот смог высвободиться из оставшегося льда, а затем выбраться из хранилища, он должен быть живым. Но он был мертв уже много тысяч лет.
— Именно эту проблему мы и обсуждали, когда ты пришел, — сказал Фарадей. — Для нее я тоже нашел ответ — и опять-таки теоретический.
Маршалл посмотрел на него.
— Когда зверь замерз, в клетках его тела должны были образоваться ледяные кристаллы. Что смертельно.
— Может быть. Но возможно, и нет. В прошлом году на конференции по эволюционной биологии в Беркли я слушал доклад о Березовском мамонте.
— Не слыхал о таком.
— Шерстистый мамонт, найденный в Сибири в начале двадцатого века. Полностью замерзший, с фрагментами соцветий лютика в зубах.
— И что?
— Вопрос в том, каким образом мамонт смог замерзнуть столь быстро в достаточно теплой местности, где цвели лютики?
Внезапно Маршалл понял.
— Нисходящий поток холодного воздуха. Из инверсионного слоя.
Фарадей кивнул.
— Очень холодный арктический воздух.
— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. Поскольку, когда твой мамонт замерз, наверняка было лето, судя по лютикам. Но здесь, посреди зимы…
Маршалл не договорил.
Несколько мгновений все молчали, затем продолжил Чен:
— Мгновенное замерзание.
— Глубокая заморозка, — добавил Фарадей.
— И чем быстрее он замерз — скажем, на сильном ветру, — тем меньшего размера ледяные кристаллы образовались в его клетках. Если все произошло достаточно быстро, зверь вполне мог замерзнуть живым. — Маршалл посмотрел на остальных. — Как думаете, подобная глубокая заморозка может быть обратима?
Фарадей моргнул.
— В каком смысле обратима?
— Если летом образовался внезапный приток крайне холодного воздуха, не может ли точно так же случиться и приток очень теплого воздуха зимой?