— А у меня степень по психопатии.
— Нет у тебя степени, — сказал Рауль, — У тебя даже психопатии нет. Выпендрежник чертов. Все твое безумие — отыгрыш роли. Талантливый отыгрыш, признаю, но ты — не психопат.
— Пока еще нет. Но буду.
— Послушай меня, Франко, — сказал Рауль. Я стер улыбку. Когда Рауль хочет быть убедительным — ему это удается. — Это не шутка. Я настаиваю, чтобы ты поговорил с отцом Павлом. Когда нормальный человек стремится сойти с ума — это ненормально. Такая вот игра слов.
— Знаешь, почему быть психопатом — лучше?
— Судя по тону, ты во мне сомневаешься, — Рауль выпрямился. — Да, я хочу знать. Смотреть, как твой друг слетает с катушек, и не понимать: почему... Давай, Франко, ты сам напросился на исповедь.
— Когда нормальные люди творят то, что творим мы — поневоле хочется сойти с ума... И уж лучше я буду считать себя психом, чем дерьмом.
— Рауль?
— Да, Франко.
— Армейцы попробуют договориться с жанами. За нашей спиной, естественно. Жаны пообещают им свободный выход из города, — я помолчал, — И, скорее всего, не обманут. Только нам их верность слову до одного места.
— Нас не выпустят?
— Нет, Рауль. Мы же миротворцы, кровавые псы...
— Плюшевые кролики с ножами, Франко. Мы приходим и...
— Начинается праздник, — закончил я. — Ты прав, Рауль. Я что-нибудь придумаю.
— Майор О'Коннор?
— Какого черта вы меня вызвали?! Я кажется, ясно сказал...
— Не надо скрывать свои чувства, майор. Я вам неприятен? Или это еще мягко сказано?
— Ты — чертов нацист!
— Правильно, майор, — я улыбнулся. Артиллерист замолчал. В последнее время моя улыбка странно действует на людей. — А еще я псих. Думаете, ваш маленький тет-а-тет с жанами вас спасет? И вас пропустят к космодрому? Да, да, я все прекрасно знаю.
— Полковник Джанелли...
— Вопрос в другом, — мягко вклинился да Корсо. Молодец, капрал! — Вы доверяете жанам?
С минуту О'Коннор молчал.
— Нет.
Дикая горечь. Боль.
— Сержант?
Так, попробую встать. А, черт! Почти ведь получилось...
Я вытер губы рукавом и посмотрел на да Корсо снизу вверх.
— Что, капрал, первый раз видишь, как человек выблевывает свою совесть?
Молчание.
— Значит?
— Значит, я обманул нашего доброго майора. Понятно, капрал? Обвел вокруг пальца. Кинул. Облапошил.
— Сержант, вы же дали слово?
— Верно, капрал. И тем самым подставил ребят из шестой мотопехотной. Это хорошие парни... мне жаль. Но мне в сто раз дороже один зануда Джиро из второго взвода, чем вся их шестая мотопехотная.
Понимаешь, да Корсо? Есть свои и есть чужие. Нельзя любить все человечество — можно любить конкретных людей. И все. Весь мать вашу гуманизм.