Чувствуя себя негодяем, Специ перешел площадь и пошел по мостовой, едва не задевая левым плечом стены домов, напряженно выпрямив плечи. Он уже не замечал холодного ветра.
«Боже мой, — думал он, — сработало!»
Он вошел в местный «Каса дель Пополо», где народ с телеканала ждал его, попивая пиво. Пробравшись к ним за стол, он молча сел. Он ощущал на себе их взгляды. Он продолжал молчать, и они ни о чем не расспрашивали. Все каким-то образом поняли, что результат есть!
Позже, тем же вечером, собравшись за ужином после просмотра записи с Минолити, они позволили себе предаться эйфории. Сенсация века! Специ жалел, что ничего не подозревающему маршалу Минолити придется попасть между жерновов. Но, говорил он себе, ради истины приходится идти на жертвы.
На следующий день крупное итальянское агентство новостей АНСА, услышав о записи, прокрутило отрывок из нее. Сразу после передачи Специ позвонили с трех телевизионных каналов, приглашая на интервью. Перед передачей новостей Специ развалился на диване с пультом управления в руке, чтобы полюбоваться, как будет подана эта новость.
В эфир не попало ни слова. На следующее утро так же промолчали газеты — ни строчки. «Раи тре», национальный телеканал, устроивший запись интервью с Минолити, вырезал этот фрагмент.
Ясно, что кто-то, обладавший властью, заставил всех молчать.
В Италии человеку, осужденному на пожизненное заключение, автоматически предоставляется право апелляции в суде ассизе с новым прокурором и новым судейским составом. В 1996 году, через два года после приговора, дело Паччани поступило на апелляцию в суд ассизе. Главным прокурором был Пьеро Тони, венецианский аристократ, любитель классической музыки, с лысиной, окруженной венчиком волос, свисавших на воротник. Председателем суда был пожилой представительный Франческо Ферри, юрист с долгой и достойной карьерой. Пьеро Тони не был заинтересован в подтверждении приговора Паччани, ему не приходилось спасать лицо. Одна из сильных сторон итальянской юрисдикции — процесс апелляции, при котором никто из прежних участников суда — ни прокурор, ни судьи — не могут свести счеты. Тони бесстрастно и объективно рассмотрел предъявленные Паччани обвинения и улики против крестьянина.
Он был ошеломлен.
— Следствие, — сказал он суду, — не будь оно столь трагичным, напоминает историю про «Розовую Пантеру».
Вместо того чтобы обвинять Паччани, Тони воспользовался своим выступлением на суде для критики расследования и опровержения доказательств, разбирая их с беспощадной логикой одно за другим и не оставив от обвинения камня на камне. Адвокаты Паччани, видя, что обвинение узурпировало все их аргументы, просто сидели в изумленном молчании, а когда пришла их очередь выступать, восторженно согласились со стороной обвинения.