Разбойники не соврали, к вечеру мы уже выехали на опушку леса. Все оставшееся до этого время я ехал около повозки с провожатыми, разговаривая с ними на разные полезные темы. Олерт благоразумно не лез ко мне с расспросами.
В километре от опушки уже виднелись постройки.
– Вон вам и дорога! – ткнул рукою провожатый. – Аккурат по краю деревни и идет. Там еще трактир есть, можно передохнуть.
– Это уж само собой разумеется! Как без харчевни-то жить?
Я распрощался с разбойниками. На прощание они указали мне приметное дерево.
– Назад поедешь, там наш провожатый будет.
– Добро! Еще пива прихвачу, скучно ведь без него в лесу-то?
Они скрылись за деревьями.
Привязав поводья к телеге, я завалился на нее и попытался заново переосмыслить свои впечатления. А он были, мягко говоря, потрясающими…
Первое.
Сколько в лесу разбойников?
Судя по количеству хлеба, который они взяли – человек десять-двенадцать.
Это вся шайка?
От рук которой полегли и бесследно исчезли только за последние десять лет – шесть или семь караванов со всем добром. И со всеми сопровождающими. В общей сложности – человек триста… Много это или мало? Внушительно…
Второе.
– … на дорогу поведет, почистить ее надо…"
Разбойник, чистящий ЗАБРОШЕННУЮ дорогу?
Волк-вегетарианец смотрелся бы убедительнее.
Как хотите, а я знаю только одну службу, столь явно занятую подъездными путями к своим постам.
Таможня…
Третье.
Единый опознавательный знак.
Ибо ничем другим эта пластинка не является. Орехи ей колоть еще можно, но уже неудобственно будет. И свойственен он уж никак не разбойникам, а самым что ни на есть крепким государственным структурам.
Поразмыслив, я добавил сюда еще один фактик.
На первый взгляд – незначительный.
Но уж это – кому как…
В моих глазах он весил немало.
Единая (насколько я это понял, со слов Олерта) сумма откупного.
Причем не в масштабах одной какой-то области или края, что еще можно было бы как-то объяснить. А по всей стране.
И вот в сочетании со всеми вышеперечисленными моментами, это выглядело…
Убедительно это выглядело.
Интересно, а как давно это практикуется?
И что возникло раньше: единый порядок откупных или орден святого Вайта?
Где тут курица, а где яйцо?
А Дорн?
Почему его пропустили разбойники?
И почему я должен обсуждать свой дальнейший путь с неведомым трактирщиком?
Объяснений всему этому я пока не находил.
Вернее, они были, но уж слишком… как бы это сказать… шокирующими, что ли?
В общем, как только наш караван разместился на постоялом дворе, я тут же отловил купца.
Надо сказать, что и он горел желанием предметно со мною побеседовать.