Наши желания совпадали, и поэтому много времени на взаимные поиски тратить не пришлось.
Мы уселись за стол в трактире. Олерт кинул хозяину монетку и попросил не занимать ближние к нам места. Тот решил эту проблему самым кардинальным образом – велел прислуге утащить оттуда лавки, так что сидеть стало попросту не на чем.
– Ну? – плеснул мне вина купец. – Рассказывай!
– Что?
– Как ты с этими… лесовиками договориться сумел?
– Все просто. Атаман у них сослуживцем моим оказался. Не в том смысле, что рядом служили, но друг друга видеть приходилось. Вот и разошлись полюбовно, я ему только продуктами помог да пару монет от себя лично подбросил. Он и не возражал, тем паче что их и было всего ничего. Десяток, может, чуть поболее. Он, кстати, сказал, что Дорн тут часто ходит и они его не трогают.
– Поэтому он и ездит так быстро. Вот и секрет его удачливости. Еще бы! На дорогу они тратят впятеро меньше против нас! Пока мы только в одну сторону доберемся, он уже и назад уехать успеет. Отсюда и прибыток.
– Не только. Что возит Дорн? Чем он торгует? Кто его покупатели?
Олерт озадаченно почесал затылок.
– Ну… Черт его знает… Как-то никто и не задумывался…
– А разбойники это знают!
– И что у него там?! – купец только что не подпрыгнул.
– Не знаю. Они не сказали, думали, что я и сам в курсе.
– Жаль…
Тяпнув еще стакан, я насел на Олерта с вопросами.
Накопилось их уже предостаточно. Естественно, что купец всего не знал. Но уже и того, что я выяснил, хватило для некоторых выводов.
Как оказалось, Дорн был не одинок.
Не в смысле жены и родни, тут у него было все в порядке.
Таких купцов было… не то чтобы много. Скажем так – они присутствовали. И вели свои дела исключительно с сильными мира сего. Королевский двор, знать, местные сеньоры – вот примерный круг их интересов. Всех прочих особо к этому пирогу не подпускали. Были, конечно, отдельные счастливчики, сумевшие ухватить свой куш. Ну, это-то как раз и естественно. Но Олерт, за двадцать лет своих путешествий, смог назвать только двоих, кто сумел подняться над общей массой. И перейти в разряд, так сказать – Дорнов.
А вот это уже было странно!
Не могли же все окружающие меня купцы так резко поглупеть? Им хватает ума проворачивать сложные сделки практически на лету, а уж в таких условиях, как работает Дорн…
Если не ошибаюсь, такое отношение государства к некоторым подданным называется протекционизмом? Хотя нет, это что-то не из этой оперы. Правда, по смыслу близко… Да и все внезапно возвысившиеся купцы вдруг резко немели. Нет, с голосом у них все было в порядке, но вот разговаривать с бывшими коллегами никто из них не спешил… Кто же или что же заткнуло им рот?