— В мире много боли, говоришь? — Он нежно коснулся ее локтя. — А как же мы? Что ждет Джада и Кэти?
— То же, что и всех. Я не хочу боли ни для себя, ни для вас. Поэтому чем меньше мы будем встречаться, тем лучше.
— И ты действительно убеждена в этом?
Кэти разгладила на коленях юбку, помолчала и наконец закончила свою мысль:
— Очень важно, чтобы мы сохранили возможность обсуждать деловые вопросы. Сейчас, после нашей откровенной беседы, это должно получиться.
— После нашей беседы? Мы разве беседовали? Я выслушал твой монолог, вот и все.
Он позволил себе эту резкость, рассчитывая, что хорошее воспитание не позволит ей попросту выставить его за дверь.
— Простите. — Она изумленно взмахнула ресницами. — Вы еще что-то хотели сказать?
— Да, у меня есть кое-какие соображения.
— Прошу вас, я слушаю, — сопровождая слова приглашающим жестом, сказала Кэти.
— Скажите, вы по натуре игрок?
Он из-под полуопущенных век наблюдал, как она взвешивает его слова, стараясь угадать их подтекст и понять, чем они могут быть опасны. Увидел, что она приняла решение, и понял, каким оно будет.
— Нет, я не игрок, — ответила она наконец, отрицательно покачав головой.
— Жалко. — Поднявшись на ноги, Джад направился к выходу, но, уже взявшись за ручку двери, остановился. — А я как раз собирался предложить вам надежное пари.
— Что за пари? — не удержалась она от любопытства.
Он открыл дверь и шагнул за порог.
— Что вы не уедете навсегда из «Дома», мы с вами будем в одной упряжке, а наш роман запылает таким костром, что всем чертям в аду станет жарко.
— Гордон! Можно вас на минутку?
— Конечно, Кэти.
Председатель общественного совета по надзору за порядком Гордон Кругер, кивнув, отошел от стола Агаты. Уравновешенный, подтянутый мужчина лет шестидесяти, он обычно ходил в аккуратном рабочем комбинезоне цвета хаки. Починить он мог все: от текущего крана до вышедшего из строя кондиционера. Благодаря ему и его команде, вымуштрованной словно армейская рота, техника на территории «Дома» всегда была в полной исправности. За Агатой он ухаживал методично, не делая никакого секрета из своей симпатии к ней.
Войдя в кабинет Кэти, Гордон плотно прикрыл за собой дверь, и этот спокойный жест сразу же вызвал в памяти образ гораздо более молодого, высокого, широкоплечего, полного энергии мужчины, который несколькими днями ранее закрыл за собой дверь ее дома. И хотя вопросительно-спокойное выражение лица Гордона ничем не напоминало холодную решимость, которая читалась тогда на лице Джордана, что-то в манерах этого невозмутимого человека напомнило ей о Джаде.