И всё-таки неприятное происшествие случилось.
Был уже вечер, ратники изрядно выпили, пели песни, рассказывали легенды и байки. Вдруг распахнулась дверь, впустив клубы морозного воздуха, и вошли три городских стражника. Старший поднял руку. Его заметили не сразу, но постепенно шум стих. Все уставились на стражников, недоумевая, по какому поводу они заявились. Никто не буянил, посуду не бил, драк тоже не было.
— Уважаемых бояр прошу подойти ко мне. Поднялось шесть человек, они подошли к старшему.
— Прошу выйти во двор.
Никто не стал возмущаться — видимо, что-то произошло. Все вышли. Старший из стражи повернул за угол, где вдали располагалось отхожее место. И здесь все остановились как вкопанные. На утоптанном снегу лежал убитый человек.
— Боярин Тиунов, — узнал погибшего кто-то из бояр.
— Совершил злодейство один из тех, кто пирует в трактире, — изрёк стражник, — поэтому мы должны осмотреть оружие у всех.
— Э, подожди, служивый, — вышел вперёд я. — Давай посмотрим.
Я подошёл к погибшему. Тело уже остыло. Так и немудрено — на улице зима, мороз. Поверх кольчуги на погибшем была накинута распахнутая шуба. На груди кольчуга была прорублена. Саблей или мечом такого не сделать, явно — топор, и не плотницкий, а боевой.
— Глядите сюда. Рану видите?
Поочерёдно стражники и бояре осмотрели рану.
— Видим.
— Согласны, что саблей такую рану не сделать?
— А то как же. Топором ударили. К чему ты клонишь?
— Вот к чему. Боевые топоры есть не у всех ратников. В моей дружине их нет ни у кого. К чему их осматривать? Господа-бояре, у кого в дружине у ратников боевые топоры есть?
— У моих есть, — растерянно сказал боярин Шелудков.
— А у него в дружине были? — Я указал на убитого.
— Кто его знает, вроде были.
— Давайте выведем сюда дружинников Шелудкова и Тиунова. Не всех — только тех, у кого топоры есть.
Бояре согласились. Зачем портить праздник и брать под подозрение всех?
Стражники смотрели на происходящее с интересом. Если выгорит дело — злодей будет пойман. Их это устраивало.
Во двор вышли шесть шелудковских и семь тиуновских дружинников.
— У кого топоры боевые? Шаг вперёд.
Из обеих дружин вышло пять человек.
— Вам остаться, остальные могут продолжать есть-пить.
Бояре, как и стражники, с любопытством наблюдали за мной. Я подошёл к первому из пятёрки, взял у него топор. Наклонился к убитому, приложил лезвие топора к рассечённой кольчуге. Нет, явно не этот топор являлся орудием убийства — лезвие на два пальца шире, чем прорез кольчуги. Я вернул топор владельцу:
— Иди, парень, празднуй, сегодня твой день.